Восход доблести
Шрифт:
«Ну же», – думала Кира, желая, чтобы показалась река. – «Давай же!»
Наконец, они вырвались из леса на поляну, и перед ними показалась река, которая находилась всего в тридцати ярдах.
«А как же Андор?» – крикнула Диердре, когда они приблизились к реке.
Кира бросила взгляд на широкую, плоскую лодку, привязанную на берегу, и поняла, что та им пригодится.
«Она выдержит всех нас!» – крикнула она, указав на лодку.
Кира велела Андору остановиться возле береговой линии, и они все немедленно спешились. Оказавшись на земле, Кира побежала к берегу,
Андор стоял на берегу и отказывался последовать за ними, брыкаясь, как сумасшедший, и Кира не понимала, что происходит. Сначала она подумала, что он, возможно, боится воды. Но затем Андор бросил на нее выразительный взгляд и Кира вдруг поняла: он не боится. Андор хочет остаться позади и прикрыть их тыл, сразившись с рогатыми кабанами один не на жизнь, а на смерть, чтобы они все смогли спастись бегством без него.
Кира была потрясена его преданностью, но она не могла оставить его.
«Нет, Андор!» – крикнула Кира.
Она хотела выскочить из лодки к нему.
Но Андор вдруг опустил голову и воспользовался своими рогами, чтобы разрезать веревку. Кира почувствовала, как лодка под ней закачалась, и ее тут же унесли сильные приливы подальше от берега.
Кира стояла на краю лодки и беспомощно наблюдала за тем, как Андор развернулся на берегу и выступил против стада. Она увидела, что один из кабанов пробежал мимо него, и поразилась тому, что он прыгнул в воду, плывя так же быстро, как и бежал, направляясь прямо к их лодке. Кира не могла поверить своим глазам: эти рогатые кабаны умеют плавать. Она вдруг осознала, что Андору это было известно. Он знал, что если не останется позади, то на них всех нападут в воде. Андор пожертвовал собой ради них.
Когда кабан приблизился, Лео зарычал, щелкая зубами на воду, стоя на краю лодки. Кира подняла свой лук, прицелилась и выстрелила, целясь прямо в открытую пасть.
Стрела попала в цель, и кабан упал в воду, замахав лапами. Он пошел ко дну.
Оглянувшись на берег, Кира увидела, что Андор храбро атаковал стадо, даже несмотря на то, что он был один против них всех. Должно быть, он знал, что не одержит победу, но его это не волновало. Словно страх для него напрочь отсутствовал. Кира благоговела перед ним – Андор был великим воином, выступившим в одиночку против целой армии.
Кира не могла видеть, как он сражается один, особенно ради них. Это противоречило самой ее сути.
«АНДОР!» – закричала Кира.
«Слишком поздно», – сказала Диердре, положив ладонь ей на руку, в то время как лодка уплывала все дальше и дальше от берега, течение становилось неистовым. – «Мы ничего не можем сделать».
Но Кира отказывалась это принимать. Она не могла позволить своему другу, своему партнеру в сражении, остаться позади.
Не думая, Кира позволила своему импульсу взять над ней верх. Она бросилась вперед и спрыгнула с лодки в ревущую реку, тут же погрузившись в ледяную воду.
Кира попыталась плыть, отчаянно желая добраться до берега, добраться до Андора, но течение было слишком сильным. Девушка не могла плыть против течения, она даже не могла отдышаться.
«КИРА!» – крикнула Диердре, в то время как Лео заскулил на краю лодки.
Мгновение спустя, Кира, махая руками, начала тонуть, осознавая, что, в конце концов, она умрет в этой реке.
Глава
Эйдан ворочался с боку на бок, потому что ему снились тревожные сны. Он видел своего тонущего отца в ревущей реке; видел другу реку и свою сестру Киру, которая размахивала руками, падая в водопад; видел целую пандезианскую армию, вторгнувшуюся в Эскалон, и армию драконов, которые парили низко и дышали огнем на Эскалон, сжигая все дотла. Пламя драконов встретилось с пламенем пандезианцев, и вскоре от Эскалона ничего не осталось, кроме одного большого пожара. Эйдан видел себя в центре этого пожара. Он кричал, сгорая заживо.
Эйдан тут же проснулся, тяжело дыша, хватая ртом воздух. Ему хотелось кричать, но какая-то часть его все же остановила мальчика, предупреждая его хранить молчание. Он почувствовал, что ударился, и ощутил твердую древесину под головой. Эйдан повернулся, ощущая жуткий дискомфорт, и попытался понять, где он находится.
Дезориентированный, Эйдан оглянулся по сторонам, нащупал рукой кучу сена и ощутил несколько соломинок во рту. Он выплюнул их, услышал стук лошадей и почувствовал очередной удар, после чего все вспомнил – повозка.
Эйдан вспомнил, как он забрался сюда, спрятавшись в соломе. Ему казалось, что он ехал на юг уже несколько дней, хотя знал, что не мог находиться в пути так долго. Мальчик почувствовал голод, ощутил, как холод пробрал его до костей, и осознал, что он уснул где-то в пути. Сны казались настолько реальными, что Эйдану понадобилось несколько минут на то, чтобы собраться. Сев, он оглянулся и осознал, что сидит не слишком высоко, чтобы его можно было заметить. Последнее, чего ему бы хотелось, – это потерять единственный способ уехать отсюда, подальше от дома, от Тернового Леса. Эйдан знал, что впереди был долгий путь, пока он не доберется до своего отца и его людей, где бы они ни находились.
Эйдан подумал о своих снах, пытаясь прогнать их из своей головы, но безуспешно. Его сердце бешено колотилось, пока он размышлял над ними. Неужели его отец в опасности? А Кира? Неужели Пандезия атакует? Прилетят ли драконы, чтобы убить их всех? Эйдану как никогда хотелось поскорее добраться до отца.
Эйдан откинулся назад и, взглянув на небо, почувствовал облегчение, когда увидел, что на дворе все еще ночь, поскольку это давало ему больше шансов остаться незамеченным. Небо подпрыгивало, пока они ехали, он видел миллионы звезд, находящихся очень далеко, и задавал себе вопросы о них, как поступал всегда. Эйдан изучал астрономию, философию, историю, чтение и письмо – так же, как его сестра и братья. Он знал, что им повезло получить такое редкое образование, которое, как правило, получали члены королевской семьи. Ему повезло, что историк слабого короля сбежал из Андроса, чтобы остаться с его отцом в Волисе.
Учитель Эйдана в течение нескольких лет рассказывал ему о звездных системах и, зная их, Эйдан узнал Четырехконечник и Семь Кинжалов, видел то, как они менялись, и успокоился, убедившись, что он на самом деле направляется на юг – или, точнее, на юго-запад. Это могло означать только одно: повозка едет в Андрос. На что и надеялся Эйдан.
Эйдан знал, что его отец направляется на юг, но не был уверен в том, куда именно. Столица была его первой догадкой. В конце концов, разве не захочет отец сначала отправиться в столицу, чтобы заручиться поддержкой старого короля? А разве это не на юге? Эйдан решил, что именно там и найдет его – в Андросе.