Восход черного солнца

Он бросил ее на кровать.

– Ну вот мы и добрались до самого интересного момента.

Она лежала на спине и пыталась рассмотреть его лицо в отблесках света, льющегося из окон дома напротив. Готовясь к приятному вечеру любви, Петр прежде всего выключил в комнате свет, и глаза девушки еще не успели привыкнуть к темноте.

– Но я не хочу сейчас, – пробормотала Катя.

– Если бы не хотела, не встречалась бы со мной два месяца подряд. Надеюсь, ты понимаешь, что мальчику нужно от девочки? – одноклассник шустро прильнул к ней и стал целовать

Она старалась отстраниться.

– Может, мы повременим еще немного?

– А чего ждать? Пока ты станешь бабушкой, а я дедушкой? – Петр стал расстегивать пуговицы на ее блузке.

И через несколько секунд Катя почувствовала, как его руки легли ей на грудь, после чего ее разум помутился, и она превратилась в неумелую, но жаждущую любви самочку.

Что с ней произошло, Катя осознала гораздо позже – часа через два – и вынуждена была себе признать, что все это ей понравилось. Хотя и было в первый раз.

– Ну как? – поинтересовался Петр, натягивая плавки.

– Не знаю, – Катя пожала плечами, – мне не с чем было сравнивать…

– Можешь считать, что сегодняшний день ты прожила не зря.

– Сними платье!

– Не буду!

– Снимай!

– Не хочу!

– Катенька, ну снимай же!

– Мама, я не хочу сейчас заниматься примеркой.

Мать стояла перед дочерью, держа в руках только что сшитый сарафан.

– Постыдилась бы, я два дня сидела! Все выходные потратила.

– Ну что же я теперь должна делать! – взвизгнула дочь. – Я опаздываю. Меня уже ждут. И почему нужно постоянно лезть ко мне в самое неподходящее время?

Вера Сергеевна Вербова пристально посмотрела на дочь: с чего бы это она сегодня такая упрямая и раздражительная?

Женщина отложила в сторону только что законченную одежку и больше не стала настаивать и уговаривать свою шестнадцатилетнюю упрямицу.

– Когда придешь? – только и спросила она. Часы в небогато обставленной комнате показывали без десяти шесть.

– Не знаю, – отрывисто бросила Катерина, засовывая свои стройные ножки в красные туфли на высоком каблуке. – Сегодня будем веселиться по полной программе.

– Ну да, ну да… – Мать знала, что у Катиного друга Петра, который учится в параллельном классе, сегодня день рождения. Парню уже семнадцать, он чуть постарше ее дочери.

Вера Сергеевна знала жизнь, и поэтому совсем не была уверена, что у молодых – ее дочери и ее парня – что-то получится серьезное, и после окончания школы они сыграют свадьбу. А так умудренная жизненным опытом женщина считала всю эту беготню с мальчиками весьма небезопасным занятием – ведь можно и залететь. Кто тогда будет все это расхлебывать?

– Постарайся вернуться до двенадцати, – попросила мать, заранее зная, что ее просьба не будет выполнена.

– Хорошо, – бросила на прощание высокая, худенькая блондинка, с аккуратно подстриженными под каре волосами, и выскочила

Свобода! Как это здорово, в начале сентября выкатиться на улицу и отправиться к Петьке на день рождения. Они встречаются уже пять месяцев, а поздравлять друг друга с днем рождения еще не приходилось. Так уж получилось, что первой должна она прийти к нему в дом. Подарок подбирала долго. Пока шла к автобусной остановке, вспоминала, как мурыжила продавца на рынке.

Разъевшийся мужик, которому надо бы торговать мясом, а не туалетной водой, скрипя зубами от внутреннего раздражения, дал ей понюхать не один флакончик. Наконец она выбрала тот запах, который ей показался самым подходящим для Петра. Туалетная вода «Люди в черном» была весьма популярна в этом сезоне, и девушка надеялась доставить приятное своему кавалеру.

Петр вместе с отцом и матерью жил в новом девятиэтажном кирпичном доме. Квартиру эту они купили совсем недавно, и сейчас, по словам Пети, папа вбухивал все деньги в ремонт.

Кате было приятно, что ей оказывает внимание сынок обеспеченных родителей. Они с мамой обитали в старенькой пятиэтажке. В их квартире не на что было смотреть – единственная комната, убогая плита на кухне да газовая колонка в совмещенном санузле.

Время от времени после встречи с Петром Катерина чувствовала себя обязанной. Уж слишком много родительских денег он тратил на нее. За первые два месяца знакомства Катя ничего ему не позволила – до койки дело не дошло. И если бы кто-нибудь узнал об этом, то был бы немало поражен тем, как много терпения у Петра. Ведь по нынешним временам, насколько Катя знала, путь от знакомства до начала интимной связи измеряется даже не днями, а часами.

Проехав несколько остановок, Катерина вышла из автобуса и направилась к его дому.

Петр открыл дверь быстро.

– Ты один?

– Один, – подтвердил он. – Проходи в зал.

Стол, уставленный фарфором и хрусталем, горящие свечи… Гостья даже немного опешила от такого великолепия, потом перевела взгляд на него.

– Ты такой взрослый… Рубашка, брюки…

Петр чмокнул ее в щеку и предложил занять приготовленное для нее место. Катерина с благодарностью опустилась на мягкий стульчик и продолжала переводить восхищенные глаза с хозяина квартиры на роскошное угощение.

– Ты что, все это сам… – девушка обвела рукой стол.

– Тихо, тихо, – предупредил он ее. – Конечно, все сам. Только не размахивай, пожалуйста, руками над столом, не хочется, чтобы что-то упало и переколотило посуду. За этот хрусталь мне родители голову оторвут.

– Ты дерзкий, – похвалила Катя его.

– Тем и живу, – самонадеянно ответил Петр, усаживаясь напротив и по-мужски хватаясь за бутылку шампанского. – Вот и стукнуло мне семнадцать.

Петр начал отдирать фольгу. Когда добрался до пробки, получился небольшой конфуз. У мальчика не хватало сил выдернуть пробку и добраться наконец до игристого напитка. Гостья смотрела на его муки и терпеливо ждала.