Чтение онлайн

— Можно и так, — не слишком уверенно отозвалась мисс Мэйсон.

— Есть у нас некрасивые девушки? Мисс Мэйсон задумалась.

— Да нет, что-то вот так сразу и не припомню… Кроме самой себя, конечно… — Она скептически улыбнулась.

— Ты слишком стара, — безжалостно отрезал Дарк. — Да и вообще, приклеивать к этому кого-то из «Наблюдателя» вряд ли разумно. Если захотят, они легко докопаются до этого. Нужен совершенно посторонний человек, соответствующий всем их требованиям. Где можно найти некрасивую девушку лет двадцати пяти — тридцати?

Мисс Мэйсон пожала плечами.

— Таких

девушек тысячи. Повсюду. Но, чтобы сыграть эту роль, ей необходимо хоть немного актерского таланта.

— Что ж, видимо, из этого и следует исходить, — согласился Дарк. — Слушай, Бренда, может махнешь в какое-то театральное агентство или на киностудию и попробуешь там кого-нибудь отыскать?

— Ладно. Можно предлагать какие-то условия?

— Это потом, когда найдем подходящую девушку.

— Нужно ли ей объяснять, что ей придется делать?

— Пока не стоит. Просто скажи, что речь идет об особом журналистском поручении, для которого «Наблюдателю» нужна актриса с определенными внешними данными. Возможно, придется просмотреть несколько кандидатур, прежде чем мы найдем подходящую, так что не будем тянуть. Мисс Мэйсон встала и расправила юбку.

— Я сразу же приступаю к делу, Пол, — сказала она. — Только бы оно оказалось стоящим.

— Все зависит от того, выйдет ли интересный материал, — заметил Дарк. — Поймаешь или нет, но погнаться можно. Дашь мне знать.

Мисс Мэйсон направилась к двери.

— Как только что-нибудь выясню, сразу же сообщу, — ответила она и вышла из комнаты.

Дарк придвинул к себе наклеенные на лист объявления и вновь пробежал их глазами. Потом снял телефонную трубку.

— Редактора промышленного отдела, — попросил он. Закурив, стал ждать ответа. Вскоре в трубке раздался мужской голос.

— Привет, Дэйв, — сказал Дарк. — Слушай, в одной сегодняшней газете появилось такое объявление: какой-то фабрикант в неограниченном количестве скупает битое стекло. Может, тут стоит копнуть. Не зайдешь ли сейчас ко мне?

Получив утвердительный ответ, он положил трубку и стал сосредоточенно смотреть на кончик сигареты.

«Верстатка» — небольшой паб (пивная) в одном из закоулков Флит-стрит. Название это происходит от приспособления для ручного набора строк в виде металлической пластинки с бортиками. Конечно, такое название возникло не случайно, поскольку большинство постоянных клиентов этого заведения работает в редакциях и рекламных агентствах. «Верстатку» они считают лучшим местом, где можно опрокинуть рюмочку в течение дня. Особенно людно здесь бывает между тремя и половиной шестого, когда большинство ближайших пабов закрыты на перерыв.

В пабе два длинных узких бара, расположенных один над. другим — на первом этаже и в подвале. В каждом — неисчерпаемый запас разнообразнейших напитков — от томатного сока до сливянки; для тех, кто кроме жажды испытывает голод, поставлены тарелки с маслинами, луком и корнишонами. Ну, а если уж кто-то совсем не может держаться на ногах, к его услугам несколько стареньких столиков и стульев. В нижнем баре есть телевизор, впрочем, звук у него всегда

выключен, за исключением тех случаев, когда транслируют скачки: бармен Джо дружен с букмекером, порядочным парнем, который выплачивает выигрыши сполна. Стены украшены остроумными шаржами на людей, хорошо известных в мире прессы; их рисовали ведущие газетные карикатуристы. В этом своеобразном клубе всегда многолюдно, шумно и весело.

После четырех двойных порций джина с тоником Клайва Роуза немного развезло. Его желтый галстук сбился набок, волнистые светлые волосы растрепались, на нервном лице с тонкими чертами появился румянец, а глаза засверкали, словно неразведенный спирт в хрустальной рюмке. Навалившись узкой костлявой грудью на край стойки нижнего бара, он глубоко засунул руки в карманы зеленых плисовых брюк. На его полосатой шелковой рубашке темнело пятно от джина, неведомо как выплеснувшегося из стакана, когда он нес его ко рту. Роуз работал в агентстве «Меррит и Хау» и отвечал за рекламу анонимной косметической фирмы, заказавшей серию больших объявлений в «Наблюдателе».

Билл Керри, возглавлявший рекламный отдел «Наблюдателя», тоже опирался на стойку, но его рука, державшая стакан с виски, была тверда. Керри был небольшого роста, весь какой-то кругленький, приветливый и цветущий; его пухлое, немного напоминающее поросячье рыльце лицо делили пополам большие рыжеватые усы. Остатки темных волос обрамляли блестящую розовую лысину, словно грубые волокна кокосового ореха. На нем был великолепно сшитый темно-синий, почти черный костюм и ослепительно белая рубашка с безукоризненно накрахмаленным воротничком. Крикливый синий галстук украшали изображения искусственных спутников, вышитые золотистыми нитками. Совсем неподходящими к такой одежде казались его коричневые замшевые туфли, но это было своеобразным знаком принадлежности к рекламной гильдии.

Клайв Роуз сделал небольшой глоток, поставил стакан и с шутливым вызовом посмотрел на Керри.

— Уверяю вас, Билл, — сказал он своим тонким, почти женским голосом, — это будет грандиозный, уникальный рекламный трюк. Он прямо-таки обречен на успех, просто обречен.

— Как ни крути, мне это все равно ни о чем не говорит, — ответил Керри. — Расскажите наконец, в чем суть дела… Строго между нами, конечно.

— Ха-ха! — погрозил Роуз собеседнику пальцем. — Не выйдет. Это тайна. Большая тайна. Нам совсем ни к чему, чтобы какая-то другая косметическая фирма что-то разнюхала и прибрала это к рукам, ясно?

— Ясно то ясно, но все же…

— Думаете, я не сообразил, зачем вы пригласили меня выпить? Знаю я вас, ребят из «Наблюдателя», отлично знаю. Вы всегда все замечаете. — Он немного помолчал, словно бы размышляя о чем-то. — А впрочем, это лучше, чем не замечать ничего, верно? — И он тоненько захихикал.

— Я же не прошу вас выдавать секреты фирмы, — с нажимом сказал Керри. — Но есть вещи, которые рано или поздно все равно станут известны. Если эта штуковина и в самом деле настолько необычна, о ней скоро узнает вся Флит-стрит. Так почему бы вам не просветить старого знакомого? Обещаю — я и словечка не скажу кому-нибудь, кто мог бы это использовать вам во вред.