Восхитительная Вильфа
Шрифт:
— Перестань волноваться, Люси! Видимо, он отличный стрелок, иначе бы он не получил медаль!
— Ты что, сбрендил, Том? — тоже по-английски прошептала Люси, выпучив глаза. — Неужели ты думаешь, что мне в радость, если тебя убьют и съедят? Даже если тебя убьет самый лучший на свете стрелок! Том, вернись, слышишь!
Но Том уже отошел от нее и удалился вместе с Джагбатом и двумя офицерами к месту, выбранному для дуэли.
— Том! — на бегу закричала Люси. — Прекрати! Ты же только что сказал, что он стреляет лучше тебя! В чем дело? Ты спятил или как?
— Вовсе нет! — спокойно ответил
— Но ты сказал… — Люси не успела договорить. Секундант дал команду стрелять. Люси и глазом не успела моргнуть, как капитан Джагбат выхватил пистолет и выпалил в Тома. Бледный луч огня пролетел в нескольких дюймах над головой у Пэрента. Люси, не мигая, смотрела на мужа. Он даже не удосужился взять в руку пистолет.
— Том! Стреляй! — вскрикнула Люси.
— Ни за что! — отозвался Том по-английски, и притом раздраженно. — Прошу тебя, Люси, сохраняй спокойствие. Своей болтовней ты нарушаешь порядок поединка.
Джагбат даже не пошевелился. Он ждал с непоколебимой скиканской выдержкой.
— Сэр! — крикнул он Тому. — Ответный выстрел за вами!
— Совершенно верно, капитан, — кивнул Том. Люси так волновалась что у нее все поплыло перед глазами. — Но, пожалуй, я его отложу до лучших времен.
Скиканцы даже физиологически не были способны выказать страх. И все же Люси, когда перед глазами у нее прояснилось, показалось, что капитан Джагбат немного побледнел. Видимо, и у скиканской отваги были-таки свои пределы. Даже смельчаку капитану было не под силу ждать ответного выстрела целую вечность, выстрела, способного прозвучать когда угодно — Вы так решили, сэр? — с трудом выдавил Джагбат. — Могу ли я поинтересоваться, когда вы намерены стрелять?
— Пока не знаю, — небрежно бросил Том. — Скорее всего в следующий раз, когда снова окажусь на Мульрагре. А когда это случится, сказать трудно. На самом деле, если за думаться, я так занят, что вряд ли вообще попаду сюда когда-нибудь еще. Так что прошу простить, если не выйдет.
— Не стоит извинений, — проговорил Джагбат с изысканной учтивостью. Он поднял пистолет и отдал честь Тому. Его жест повторили другие офицеры. — Для меня было большой честью познакомиться с вами, господин посол-террорист.
— Значит, так и порешим, — проговорил Том и вернулся к Люси. — Нам пора на корабль. — Поднимаясь по трапу. Том похлопал по кармашку на портупее. Люси в зловещем молчании шла рядом с ним. — А вот и вы, сэр! — воскликнул Том, увидев около входного люка поджидавшего их капитана корабля. — Нельзя ли взлететь как можно скорее? Вы же отправляйтесь в свои каюты. — Эти слова Том адресовал хугвойским стражникам, проводившим супругов до их каюты посольского класса, Хугвойцы строевым шагом отправились по коридору к себе. Пристально глядя им вслед. Том отметил:
— Верные ребята. Но, вероятно, неразумно было бы, чтобы кто-то, кроме тебя, увидел, где я прячу письменное разрешение полковника на оглашение фактов о ситуации на Мульрагре.
— Наверное, ты прав, — сквозь зубы проговорила Люси.
— Видишь, как ловко я выпутался? — улыбнулся
— Ты! — выкрикнула Люси, борясь с желанием стукнуть мужа или чем-нибудь в него запустить. — Как это тебе только в голову пришло — стреляться на дуэли, когда я тебя умоляла не делать этого? Как ты мог добровольно пойти под пулю? А что, если бы Джагбат не промахнулся?
— Но он должен был промахнуться! — возразил Том и отступил на безопасное расстояние. Но Люси шла за ним, словно готовящаяся к прыжку пантера. — Люси, ты не понимаешь! Скиканцы гордятся тем, что их честь незапятнана. «Никогда не будь милосерден, победив, и никогда не сдавайся, будучи побежден». Вспомни, что Джагбат сказал нам с самого начала? Он бросил мне вызов. Я не мог покинуть планету, не сразившись с ним. Однако скиканское воспитание не позволяло Джагбату убить меня после того, как я победил их всех. Он намеренно отказался убивать меня на дуэли. Поэтому и я отказался от ответного выстрела. Это было бы самое настоящее убийство.
Люси остановилась. Остановился и Том, почувствовав себя немного спокойнее.
— Не говоря уж о том, — торопливо добавил Том, — что теперь я застрахован от каких бы то ни было дуэлей на будущее. Всегда смогу отговориться, сказав, что не имею права ни с кем драться до тех пор, пока не будет закончен мой поединок с Джагбатом.
— Но это же еще хуже! — взорвалась Люси. — Ты знал, что опасности нет, и не успокоил меня! Я, как дура, торчала там и волновалась! А еще ты сказал полковнику, что мне нельзя доверять! Ой, я бы тебя сама убила! Я бы тебя…
— Погоди! — закричал Том, потому что Люси снова двинулась к нему. Погоди. Ты знаешь, что я тебе доверяю!
— Нет, не доверяешь!
— А ты не прочла, что я написал на твоих документах как раз перед тем, как скиканцы на нас напали? — спросил Том. — Могу ли я доверять тебе еще больше? Я же все перепоручил тебе на тот случай, если бы со мной что-то случилось!
— Что ты там такое написал, подумаешь… — Люси рывком открыла сумочку на поясе и тут же умолкла, уставившись на листок, где почерком Тома было написано следующее:
«Всем членам Гильдии террористов. Подательница сего не является вильфой. Это моя супруга Люси, на ее плечах лежит ответственность за завершение миссии, в ходе которой погиб я. Передаю всем членам Гильдии ответственность, которая лежала на мне, и прошу Гильдию оказать всяческую помощь и поддержку моей супруге в завершении начатого мной дела. Утверждаю, что не испытываю ни малейшего сомнения в ее способности довести начатое мною дело до конца и доверяю ей целиком и полностью. Томас Пэрент, ученик террориста и член Гильдии…»