Чтение онлайн

Он печально кивает и сжимает губы, пытаясь отстраниться от эмоций, которые угрожают захлестнуть его. Взяв себя в руки, Джош отвечает охрипшим голосом:

— Да, Лора сказала мне, что все еще принимает лекарства, даже уведомила об этом своих акушерку и врача, однако, на самом деле, прекратила их принимать, как только узнала, что снова беременна. После того, как она... — Джош сглатывает. — В общем, когда моя мать убиралась в нашей ванной комнате, то нашла все лекарства Лоры, спрятанные в косметичке, лежащей в глубине ящика.

Мужчина отпускает мою руку и вытирает ладони о джинсы.

Потеряв тепло его ладони, я ставлю чашку с остывшим кофе между ног и обхватываю себя обеими руками. Понимаю, что это не конец истории, и, если Джошу нужно продолжить разговор без моего прикосновения, напоминающего ему, что он здесь со мной, а не с ней, я могу его понять. Но все равно чувствую опустошенность.

Голос Джошуа становится почти призрачным, когда он делится воспоминаниями о дне смерти его жены и рождении сына:

— Лора жаловалась, что все выходные чувствует себя вялой, но мы оба списали это на жаркую погоду. К этому времени она уже почти отходила полный срок и летняя жара для нее была невыносимой. На следующий день у меня были родительское и педагогическое собрания в школе, поэтому мне нужно было уйти пораньше, и я знал, что вернусь домой немного позже. Поэтому поцеловал ее на прощание в шесть и оставил в постели. Лора умоляла меня взять больничный и остаться дома. Было понятно, что она просто дразнит меня, но все же я позвонил своей матери и попросил ее остаться с ней на несколько часов, пока не вернусь.

Мужчина колеблется, прежде чем продолжить, и я знаю, что говорить ему становится все труднее, однако борюсь с желанием прикоснуться к нему. Знаю, что если Джошу понадобится утешение, он обратится ко мне и с легкостью получит его.

— Моя мать была с ней все утро, а после обеда вышла погулять с Айви. Лора сказала, что устала и хочет провести несколько часов в постели, прежде чем я вернусь домой, поэтому мама пообещала побыть с Айви, пока я не вернусь.

Ему становится невыносимо от воспоминаний и он отталкивается от песка, затем встает во весь рост, сцепив пальцы за шеей и продолжая смотреть на море.

— У меня было свободное время после того, как закончился последний урок, но вместо того, чтобы использовать его для подготовки к родительскому собранию, я поехал домой, остановившись по дороге, чтобы взять кило любимого мороженого Лоры, — Джош замолкает, как будто в его памяти всплывает что-то еще, а затем добавляет. — Забавно, что у Айви любимый вкус мороженого тот же.

Он отбрасывает эту мысль и начинает слегка раскачиваться из стороны в сторону, прежде чем продолжить:

— Я вошел в наш дом в два часа, однако ничего странного не было. Лора прислала мне сообщение, что собирается прилечь на несколько часов, и ожидалось, что она будет в постели.

Мужчина перестает раскаиваться и начинает ходить туда-сюда. Затем вытягивает руки перед собой, рассматривая обручальное кольцо на безымянном пальце.

— Восемь часов. Столько потребовалось, чтобы мой мир рухнул. Всего восемь часов с того момента, как я вышел из нашей спальни, и до того момента, как вернулся, — Джош останавливается и смотрит на меня. Его тело заслоняет лунный свет, и глазами он находит мои даже в темноте. — Я оставил свою жену,

единственную женщину, которую когда-либо целовал, дома живую и в безопасности. Она вся светилась изнутри и жаждала встретиться с нашим сыном. Но когда я вернулся к ней, Лора была липкой и практически холодной. Пульс прощупывался слабо, а вся грудь и волосы были в рвоте.

Он отворачивается от меня и снова начинает расхаживать, пальцами пробегая по волосам, чтобы потянуть за пряди.

— Я пытался ее разбудить. Умолял ее открыть глаза.

Затем мужчина застывает, его подбородок прижат к груди, а руки вяло свисают по бокам.

— Прошло еще восемь часов, и она исчезла навсегда. Врачи пытались спасти ее, но кислородное голодание оказалось для мозга смертельным. Артур смог выжить. Как сказали врачи, ну ты знаешь: «вам очень повезло».

Он сердито фыркает.

— Никакого везенья тот день не было и в помине. Никакого.

Затем Джошуа поворачивается ко мне и опускается на колени.

Я никогда раньше не видела, чтобы мужчина так плакал, и уж точно никогда не захочу видеть этого снова.

— Прости, прости, мне очень жаль, я не планировал...

Обхватываю его руками, становясь на колени за его спиной и поддерживая его своим прикосновением. Холодный кофе разливается у моих ног и окрашивает песок.

— Не извиняйся. Я не могу даже представить, как трудно было поделиться этим со мной.

— Это еще не все, еще не все, но мне не хочется, чтобы ты меня ненавидела. Потому что я сам себя ненавижу.

— Тихо, тихо, — успокаиваю я, прижимаясь щекой к его плечу, мои губы находятся в миллиметрах от его кожи, а его теплый, чистый запах обволакивает меня. — Не обязательно делиться всем сейчас. У нас есть на это время. Сколько угодно.

— Мне казалось, ты дала понять, что больше не дашь мне шанс.

Его голос все еще хриплый от слез, но я чувствую легкую насмешку в его тоне.

— А еще, однажды я сказала, что собираюсь стать монахиней и сбежать в монастырь. Думаю, у меня есть склонность менять свои решения.

— Непостоянная. Никогда бы не подумал.

Я слегка смеюсь и нежно целую его в щеку.

— Вы все еще должны мне торт, господин. И лучше бы вам поскорее выплатить свой долг, пока я снова не передумала.

Мы сидим в тишине, попивая теплый кофе из термоса, слизывая глазурь с пальцев и наблюдая за восходом солнца над Средиземным морем.

Это одновременно худшее и лучшее свидание в моей жизни. И я все еще не рассказала ни об одном из своих призраков храбрецу рядом со мной.

Есть вероятность, что как только Джош узнает о них, то тут же передумает.

Глава 22

Джош

— Папочка, Арти снова жевал голову Фрейи, и теперь ее лицо все расплющено!

У меня очень гиперактивная маленькая девочка, которая считает, что она — подросток, и годовалый мальчик с людоедскими наклонностями. Хочешь спасти мой рассудок и присоединиться к нам на пляже?