Восемь
Шрифт:
Слышу голос Холли еще до того, как она оказывается в поле моего зрения, и ощущение дежавю проносится по моей коже.
Зачем ты здесь?
Я не могу смотреть тебе в глаза.
Зачем ты здесь?
Увидеть, как по моей щеке катится слеза?
Крадешь
Грубо обнимаешь.
Цепляешься за кожу,
Не глядя мне в лицо.
Ты — клеймо в моей душе.
Ты — клеймо в моей душе.
Хотела бы я быть особенной
И ни от чего не отказываться.
Хотела бы я быть особенной,
Но ты оставил на мне шрамы.
Так почему ты здесь?
Я не могу смотреть тебе в глаза.
Зачем ты здесь?
Ведь ты оставил меня умирать.
Ты — трещина в моем сердце.
Ты — трещина в моем сердце.
Хотела бы я быть особенной.
Хотела бы я быть особенной.
Как ты.
Боже, я не могу дышать.
Ее слова. Ее голос. Само ее присутствие лишает меня способности ясно мыслить.
Никогда прежде, даже в случае с Лорой, никто не рвал мою душу на куски и не швырял мне их в лицо. А Холли поступает так каждый раз. Даже когда девушка не напевает слова, которые, похоже, исходят прямо из моего сердца, она всегда задерживается на задворках моего разума, как бы я ни старался изгнать ее.
Это то, что происходит между нами? Связь, которая не имеет названия. Лишь мелодию.
Не знаю, что это такое и как объяснить это самому себе, но когда Холли открывает глаза на последних словах своей песни, и смотрит прямо на меня, все, что мне хотелось ей сказать, исчезает, как будто никогда и не существовало.
Я вижу ее. Хочу ее. И она мне нужна.
Эта невидимая, но, казалось бы, нерушимая нить, которая тянется между нами, изгибается и затягивается, становясь крепче с каждой секундой.
Не осознаю, что двигаюсь, но уже через
Она открывается. Я захватываю ее. Она уступает. Я поклоняюсь ей.
Затем, Холли резко отшатывается, и следующее, что я чувствую — ее ладонь, когда девушка бьет меня по лицу.
— Нет, ты больше не можешь так со мной поступать.
На дрожащих, но сильных ногах она спрыгивает с низкой сцены и исчезает в гримерной, справа от меня. Дверь за ней захлопывается, и у меня на губах остается только ее вкус.
Я пришел сюда, чтобы потребовать ответы.
Но затем кое-что взял без спроса.
Мне нужно уехать.
Нужно сбежать.
Приняв решение, отхожу от сцены с мыслью хоть раз поступить правильно.
Даже если это будет ошибкой.
Глава 19
Холли
Нет, нет, нет и нет.
Только не это.
Со мной это больше не пройдет.
Как он посмел прийти сюда и так смотреть на меня… а потом еще и поцеловать. Его губы говорили без слов. А ласки содержали обещание большего, но все это ложь.
Позади распахивается дверь, но прежде, чем Джош может сделать хоть шаг, я оборачиваюсь и выставляю руки вперед.
— Выйди. Тебе сюда нельзя. Уходи, пока не закричала.
Это не угроза, но обещание. Я больше не позволю ему ко мне прикоснуться.
— Мне просто нужно поговорить с тобой, я... — Джош умолкает и опускает глаза на пол. Принимаю во внимание его побежденную позу, сутулые плечи, руки в карманах, и медленно опускаю свои. Мужчина пришел сюда не для того, чтобы навязываться мне. Не то, чтобы он делал это раньше. Мне хотелось бы повторить все, чем мы занимались вместе, и даже больше. И это «больше» — огромная проблема.
Когда Джош вновь поднимает голову, чтобы взглянуть на меня, я вижу смятение, стыд, вину и множество других эмоций, играющих на его идеальном лице. Сегодня на нем нет очков, и мне хочется провести кончиками пальцев по его густым бровям, чтобы разгладить морщинки на коже.
— Тогда говори, Джош. Но стой там. У нас не очень хорошо получается общаться, когда мы находимся близко друг к другу.
Уголок его рта приподнимается, когда он пытается улыбнуться.
— Ну, не знаю, — шепчет мужчина. — Как по мне, наоборот лучше, когда мы прикасаемся друг к другу.
— Нет, — резко выдыхаю я, хоть и понимаю, что он всего лишь пытается разрядить обстановку. — Мне нужно побыть одной, так что говори, что хотел и уходи. У меня есть всего несколько часов на репетицию новых песен. Выкладывай, что у тебя на уме, и проваливай.