Чтение онлайн

— Какая жалость, — сказал он. — Сегодня понедельник, а по понедельникам я всегда играю сет со своим однокашником. Я не могу его обидеть.

С этими словами он оставил шестерых менеджеров ковырять пальцами в ушах в тщетной надежде, что они ослышались.

Хотелось бы мне посмотреть на ребят, которые сумели бы отшить мексиканцев так же легко, как Кадыр и Белейд избавились от партнеров нашей прославленной фирмы. Должно быть, это еще одно проявление арабских представлений о том, как нужно набивать цену. Однако если шестерым полноправным партнерам не удалось

заполучить подпись на контракте, то каким образом смогу это сделать я?

Прихватив бокал с пивом, я встала, вышла на террасу и попыталась разглядеть что-нибудь в темноте сада, который тянулся от отеля до самого моря. Официант не соврал — это и впрямь был настоящий лабиринт. Дорожки, посыпанные белым гравием, петляли между клумб с экзотическими кактусами, суккулентами и кустарником, тропическая растительность соседствовала с пустынной.

На границе сада и пляжа виднелась мраморная терраса с огромным плавательным бассейном, вода в котором подсвечивалась бирюзовым цветом.

От моря бассейн отделяла белоснежная стена, прорезанная многочисленными арками причудливой формы. Если приглядеться, то через эти арки можно было рассмотреть песок на пляже и белые барашки бьющихся о берег волн. С одной стороны ажурная стена упиралась в кирпичную башню с куполом в виде луковицы, похожую на те, с которых муэдзины выкрикивают призыв к вечерней молитве.

Я перевела взгляд обратно на сад, собираясь приглядеться к нему повнимательнее, как вдруг заметила нечто. Всего лишь едва уловимое движение, отблеск подсветки бассейна, блик на ободе велосипедного колеса… В следующий миг видение скрылось в темноте сада.

Я замерла на верхней ступени лестницы и принялась лихорадочно осматривать сад, бассейн и пляж, одновременно напрягая слух. Ничего не было слышно. Ни единого шороха. Вдруг кто-то дотронулся до моего плеча. Я подпрыгнула от неожиданности.

— Простите, мадам, — произнес официант, глядя на меня как-то странно. — Портье просил меня сказать, что на ваше имя пришло письмо. Раньше он его не заметил.

Официант вручил мне газету и конверт, похожий на телекс.

— Желаю приятно провести вечер, — произнес он и исчез.

Я снова оглядела сад. Возможно, у меня разыгралось воображение. Хорошо, пусть даже и правда я видела велосипедиста, но что в этом такого? Во всем мире люди ездят на велосипедах, и Алжир, разумеется, не является исключением.

Я вернулась в ярко освещенный зал и присела за столик, продолжая держать в руках стакан с пивом. В телексе оказалась всего одна фраза: «Прочти газету, раздел пять». Подписи не было, но когда я развернула газету, то сразу все поняла. Это был воскресный выпуск «Нью-Йорк тайме». Интересно, как газета попала сюда через тысячи миль? Пути сестер милосердия неисповедимы.

Я нашла раздел пять — это оказалась спортивная страничка, там была напечатана статья о шахматном турнире.

«ШАХМАТНЫЙ ТУРНИР ОТМЕНЕН САМОУБИЙСТВО ГРОССМЕЙСТЕРА ПОД ВОПРОСОМ

Произошедшее на прошлой неделе самоубийство гроссмейстера Энтони Фиске, которое наделало немало шума

в шахматных кругах Нью-Йорка, в настоящее время вызывает серьезные сомнения у работников отдела по расследованию убийств. Нью-йоркская муниципальная полиция сегодня официально заявила: шестидесятисемилетний британский гроссмейстер не мог умереть от собственной руки.

Его смерть наступила из-за «перелома шейного отдела позвоночника в результате одновременного воздействия на позвонок С-7 и на подбородок». Человек не способен нанести себе подобный перелом, «если только не встанет сам у себя за спиной», как утверждает доктор Осгуд, который первым осмотрел тело Фиске и высказал подозрения относительно причины смерти.

Русский гроссмейстер Александр Соларин играл с Фиске, когда заметил «странное поведение» того. Советское посольство незамедлительно заявило о дипломатической неприкосновенности своего шахматиста, который готов, однако, от нее отказаться (см. статью на с. 6). Соларин был последним, кто видел Фиске живым, и именно он написал заявление в полицию.

Спонсор турнира Джон Германолд выпустил пресс-релиз, в котором подробно объяснил свое намерение отменить турнир. Сегодня он также сделал заявление, что гроссмейстер Фиске «долгое время страдал от наркотической зависимости», и назвал полиции ряд средств, которые и могли привести к столь печальному исходу.

В целях оказания помощи при расследовании организаторы турнира снабдили полицию именами и адресами шестидесяти трех человек, включая судей и игроков, которые присутствовали на закрытом воскресном заседании клуба «Метрополитен».

Читайте в следующем номере «Сандейс таймс» подробный очерк «Жизнь гроссмейстера Энтони Фиске»».

Итак, шила в мешке утаить не удалось, и нью-йоркский отдел по расследованию убийств взял след. Я пришла в ужас оттого, что в списке присутствовавших на роковом матче полиция обнаружит и мое имя, но потом успокоилась: они все равно не смогут до меня добраться. Не станут же следователи требовать моей экстрадиции из Северной Африки. Интересно, удалось ли Лили избежать допросов? Соларину, без сомнения, не удалось. Для того чтобы побольше узнать о его незавидном положении, я вернулась к странице шесть.

К своему удивлению, там я обнаружила два столбца «эксклюзивного интервью» под провокационным заголовком «Советы отрицают причастность к смерти британского гроссмейстера» . Я быстро пробежала глазами напыщенную редакторскую вставку, в которой Соларин описывался как человек «харизматический» и «таинственный», там же вкратце излагались основные вехи его карьеры и история с неожиданным отъездом из Испании. Само же интервью дало мне куда больше полезной информации, чем я ожидала.

Во-первых, Соларин вовсе не отрицал свою причастность к произошедшему. Только теперь я осознала, что он находился наедине с Фиске всего за несколько секунд до гибели британца, В отличие от меня Советы это знали с самого начала и кричали о его дипломатической неприкосновенности, стуча по столу пресловутым ботинком.