Шрифт:
Мишель Хауф
Воровка
Серия «Подразделение элитных преступлений#1»
Глава 1
Джозефина Деверо прошла через открытую переднюю дверь на кухню, где сливочно-золотистый вечерний свет распространял тихое тепло по старым паркетным полам. Старый фермерский дом, которым она с удовольствием владела последние два года, веками стоял на этом участке в южной французской деревне.
Положив в раковину кладку свежей моркови, принесенную из влажного от дождя огорода, она развернулась
— Тебе хочется рыбки или курицы, Хлоя?
Она открыла холодильник и нашла единственный из предложенных вариантов — нарезанную кубиками курицу, оставшуюся после последнего ужина. Еще вчера утром ее сосед Жан-Хью забил петуха и принес ее половину.
Кошка подошла к пиршеству, которое было представлено ей на блюдце, и благодарно пошевелила своими большими эльфийскими ушками. Хлоя осталась вместе с фермой. Покинувшая поместье пара не захотела при переезде в Соединенные Штаты брать с собой котенка, поэтому для Джозефины это была любовь с первого мурлыканья.
Девушка улыбнулась тихому дождю, после чего нахмурилась.
— Грязь, — пробормотала она, потому что ненавидела убираться дома. Она никогда не была домашней девочкой, и уж точно не ожидала, что в один прекрасный день станет ею.
Она решила остаться этим вечером дома, возможно, закончит дочитывать триллер, который нашла на книжной полке Жана-Хью. Он всегда разрешал ей брать то, что она хотела — а она была жадным читателем до всего — взамен же девушка делилась с ним овощами из собственного огорода.
Не то чтобы она садовник-профессионал. А вот Жан-Хью обожал огороды и садики и даже разводил несколько рядов винограда, которых хватало для производства одной большой бочки вина. Жану-Хью было шестьдесят, но он частенько флиртовал с ней без задней мысли, просто ради забавы, и она ценила его заботу даже больше, чем должна была бы двадцатишестилетняя женщина.
Живя далеко от Парижа, было трудно найти мужчину для свиданий, не говоря уже о том, чтобы провести ночь из разряда «давай перепихнемся, и ты свалишь до восхода солнца». Хотя для этого она делала так называемые продуктовые вылазки в ближайшую деревню. Если настроение ухудшалось, она по вечерам ездила за яйцами, хлебом и мальчиком по вызову, а по утрам, вылезая из постели, возвращалась домой.
Вздохнув, Джозефина забыла о грязной моркови в раковине и босиком подошла к огромному жаккардовому дивану, который растянулся перед панорамным застекленным окном в передней части коттеджа. Окно выходило на вымощенный булыжниками дворик, что простирался перед домом и служил подъездной дорогой, которой не пользовались автомобили. Просто у нее не было машины. И у нее никогда не было посетителей, кроме Жана-Хью, и иногда соседей, что жили по другую сторону от него, — молодожены, Жан-Луи и Холли, проводящие в основном большую часть времени сами по себе. И это Джозефине безумно нравилось.
Она взяла книгу, и помятый корешок открылся на последней прочитанной странице.
Через час, чтобы продолжить чтение, ей приходилось щуриться, так как солнце уже скрылось
Умиротворение? Она выбрала правильное слово? Чтобы стало понятно?
— Оно точно верное. Жизнь прекрасна.
Или почти, в целом больше, чем она могла себе представить.
Она положила книгу на пол, но услышанный ею звук явно исходил не от падающей на деревянный пол книжки в мягком переплете. Джозефина закрыла глаза и внимательно прислушалась. Прямо над ней, где находилась ванная комната, аккуратно скрипел пол. Нет, это не звуки старого дома, который был построен давным-давно.
Согнув руку под диваном, она схватилась за холодную рукоять охотничьего ножа, который спрятала в разорванной ткани среди пружин, и вытащила его. Направив клинком вниз, она глубоко вздохнула и встала, после крадущимися движениями дошла до конца дивана. Ее свободная рука скользнула по телу Хлои, успокаивая и обещая, что она вернется. Кошка замурлыкала, и, к счастью, не последовала за своей хозяйкой.
Наверху стояла тишина. Джозефину не легко было запугать обычными природными шумами, но сейчас все было крайне неестественно. И нет, она не испугалась. Ее просто… все раздражало.
Это место — ее убежище. Никто не знал, куда она исчезла два года назад, и лишь немногие знали о ее местонахождении. Но с тех пор она полностью стерла себя из системы. Поэтому, какой бы глупец сейчас к ней не вломился, он определенно пытался ограбить случайного человека. Хотя они должны были знать, что она дома, а значит, злоумышленник не боялся ответных действий.
Ну что ж, удачи этому идиоту!
С другой стороны, стоило винить исключительно себя, за то, что оставила лестницу возле северной стены дома после того, как этим утром скинула осиное гнездо.
Приблизившись к лестнице, где на каменных подступенках от постоянной ходьбы был истерт камень, Джозефина приподняла свою юбку и заправила подол в талию, чтобы не запутаться в длинной, плавучей ткани. Ступени были изготовлены из известняка, а значит никаких скрипов не ожидалось. Босиком она поднялась на шесть ступеней и пригнулась, затем после крутого поворота направо, сделала еще пять шагов в сторону второго этажа.
Услышав скрип кожаной подошвы, она поняла, что злоумышленник ступил на лестницу. Но где он? Ожидает ее прямо за углом? Хотя он, наверное, думает, что она все еще внизу отдыхает на диване.
А значит у нее преимущество.
Вытянув правую руку и разрезая воздух лезвием ножа, она бросилась вперед. Стоило ей на лестнице повернуть за угол, как взломщик схватил ее за запястье, поднимая его вверх и отражая удар лезвия от своего лица.
Джозефина резко дернула рукой, и нарушитель потерял равновесие, вдавливая ее своим весом в гипсовую стену, после чего на лестничной площадке началась борьба. Хоть на лестнице было темно, она видела, что это не обычный грабитель — немногие носили костюмы-тройки. Он был примерно ее роста и худым, поэтому она нисколько не сомневалась, что сможет справиться с ним.