Чтение онлайн

— Сделай одолжение,— сказал он,— но только шерстяная материя на ощупь довольно холодна.

Адвокат Майер занимал беседой фру Беллу Скоу,— разговаривая, он пригибал голову, точно его внушительный нос настойчиво принюхивался к собеседнику.

— Да,— сказал он,— нынче тяжелые времена для тех в нашем сословии, кто так или иначе связался с делами строительными.

Он вдруг повернулся к фрекен Сайер:

— У тебя ведь ничего не вложено в стройку?

Фрекен Сайер, которая разговаривала

с фрекен фон

Хан о лакее, сказала:

— Дружочек, тебе ли не знать, уж ты-то осведомлен обо всех моих делах.

— Для молодых глаз всегда благо — увидеть этакую твердую непреклонность,— ответил господин Майер.

Фрекен Хольм, начавшая разносить карточки, в которых значилось, кому с кем сидеть за столом, дошла до господина Вильяма Аска, и тот, подняв очень темные глаза, спросил:

— Как вы поживаете, фрекен?

— Как всегда,— ответила фрекен Хольм и протянула карточку господину Вилли, который, когда она отошла, сказал:

— А вы таки правы, в этой девочке что-то есть.

Господин Аск улыбнулся:

— Однако ж не для вас.

Господин Вилли раскачивался всем своим чрезвычайно гибким корпусом.

— Вы в этом уверены? Кто начинает в четырнадцать, тому довольно скоро становится тридцать восемь.

— Ас вами так и было?

— Полагаю, должно следовать закону естества,— ответил Вилли, который, отведя плечи назад, заложил большие .пальцы в жилетные карманы, выставляя напоказ свою фигуру.

Все кругом беседовали, и фру Маддерсон — она еще не отстала от темы строительства — сказала:

— Да, вот господин адвокат — он всегда держится строго юридических дел. Господин адвокат говорит, спекуляции кладут пятно на все сословие. И он ими не занимается.

— Не занимается,— повторила фрекен Сайер и присовокупила несколько громче: — А что, сделался ли он душеприказчиком фру Якобсен?

Фру Маддерсон ответила, что да. И фрекен Сайер крикнула как могла громко:

— Поздравляю, Бернхард. Ведь и то сказать, ты так часто бывал в этом доме последние-то годы.

Фру фон Хан подошла к чиновнику Сайеру:

— Послушай, видит бог, пора положить этому конец. На сей раз она еще и цветов в горшках накупила — ни дать ни взять оранжерея.

Но фрекен Эмилия, проходившая мимо, заметила:

— Они взяты напрокат. Я это проверила.

Фру фон Хан сказала:

— И все же я буду говорить со статским советником— после обеда. Ведь это же явная ненормальность.

— Зато уж угощеньице будет,— встряла фрекен Люси.— Можно, прости господи, подумать, она нас удушить хочет в своем продовольствии.

— А кто сказал, что не хочет,— возразил чиновник, рассматривая свои лакированные башмаки,

Вилли, проходивший мимо, сказал:

—

Ей что, не она ведь наследства ждет.

Адвокат Майер как-то странно приник перед статским советником, который только вошел, а барышни Хаух, Минна и Оттилия, все еще хлопотали в передней, отославши предварительно лакея: прежде чем появиться в гостиной, им надо было прибегнуть к помощи многочисленных гребней и снять многочисленные платки с фрекен Оттилии, которая всегда носила траур по безвременно ушедшем женихе и по сю пору оставалась неизменно верна глубокому декольте.

— Ну,— воскликнул адвокат Скоу, распахнув дверь,— теперь можно и за стол. Наши сороки уже в прихожей.

Барышни Хаух подошли к фрекен Сайер.

— Виктория, дорогая,— сказала фрекен Минна,— к тебе в гости всегда идешь с удовольствием, нужды нет, что сезон был утомителен.

Фрекен Сайер ответила:

— Да, сидеть вам, правда, будет тесновато, наша славная Эммочка нынче ведь тоже в городе.

— Дорогая,— сказала фрекен Оттилия,— мне кажется, от этого лишь станет веселей.

Мужчины начали разбирать своих дам, и господин Скоу, повернув голову, сказал:

— Ага, супруга моя уже здесь? — И повел к столу фрекен Люси.

Общество перешло в столовую, где фиалки и фонарики повергли всех в изумление. Между тем все расселись, и лакей стал обносить супом.

— Да, деточки,— сказала фрекен Сайер,— сидите вы тесно, но, как говорится, в тесноте, да не в обиде, а для молодых оно, возможно, и приятней.

Фрекен Люси, не замедлившая окинуть лакея взглядом знатока, шепнула Вилли:

— Батюшки, какой опять херувим. Бог знает, где эта ведьма всегда их выкапывает.

Вилли, занятый исследованием мадеры, ответил:

— А уж это ее секрет. Впрочем, она слывет щедрой на оплату.

Адвокат Майер, сидя между барышнями Хаух, принюхивался то к правой,то к левой стороне.

— Надеюсь, я не очень стесняю дам,— сказал он.

Господин Вильям Аск обратился к фру Белле Скоу:

— Да, тут не слишком просторно.

На что фру ответила с улыбкой, покривившей неподвижную маску, каковою было ее лицо:

— О, я этого не замечаю.

— Того, что безразлично, никогда не замечаешь,— сказал господин Аск.

Фру Скоу подняла на него глаза:

— Ну а вы, неужто видите что здесь, в этой комнате?

— Да, птичью стаю,— ответил Вильям.

— Кушайте же, дети, кушайте,— крикнула фрекен Сайер и, подняв свою рюмку, добавила:

— Ваша старая тетка пьет за ваше здоровье.

Она окинула взглядом весь стол, за дальним концом которого фру Маддерсон, склонив набок канареечную голову, говорила чиновнику Сайеру о своих «песенках»: