Чтение онлайн

Неожиданно хоббит почувствовал, как сильные руки, подняли его в воздух, быстро размахнули его — и вот он летит — падает!

Б-бах! — громкий плеск, и, сразу же вслед за тем — темная прохлада и тишина. Какой ужас для любого хоббита — только не для Фалко, — боялись хоббиты воды, за исключением одного романтика Фалко.

Несколько раз он повел руками, и тут вздрогнул — его обвила, поднимающаяся со дна холодная струя — он отдернулся в сторону — его лица коснулось что-то живое. Тут же вспыхнуло воспоминанье — картинка из древней книжки:

морское чудовище обхватило щупальцами корабль, и тащит его в пучину. Вспомнились и выпученные глаза того чудища.

Фалко дернулся; однако «щупальце» с силой потащило его.

Теперь уже не важно было, что все это происходило в озерце: воображение нарисовало темную бездну…

Крик Фалко, заключенный в пузыри, скользнул по его лицу и умчался куда-то — из всех сил рванулся хоббит, но тут «щупальце» тоже рванулось и оказалось много его сильнее.

— А-аах! — выдохнул он и, вдруг, оказался на поверхности.

— А-ха-ха! — хохот Туора взметнулся вместе с брызгами, а вот и сам он вынырнул, отдуваясь.

Громко смеялся лесной охотник:

— Ох-хо-хо! Чего это ты испугался?! Чего это ты так задергался? Я тебя на поверхность, а ты — ко дну!

Фалко засопел обиженно:

— Шутник!

Через минуту Фалко уже стоял на берегу и чихал. Туор посмеивался рядом:

— Ну как тебе купанье? Не станешь больше ворчать.

— Ах, ворчать, говоришь?! — усмехнулся, после очередного «АПЧХИ!» Фалко, и, вдруг, сделав стремительный выпад — толкнул Туора — тот не удержался на ногах, и, подняв две волны, грохнулся в воду.

Вылезая, он смеялся:

— Ну, провел ты меня, старина, ну — провел!

— Тихо! Тихо! — приложил к губам палец Фалко. — Хватит же шуметь…

Еще немного поворковало встревоженное озерцо, а потом — тишина.

Неуловимо переходящие в небеса стены еще больше сгустились, придвинулись, а каемки на высоких облаках сияли уже совсем не так ярко, как прежде. Сами небеса стали густо голубыми, и поднялась там одинокая звезда.

— А — ты на комету смотришь? — зашептал Фалко.

— Да — в ясные ночи- выйдешь на двор, залюбуешься. — отвечал Туор, который перевязывал оленя, чтобы закрепить его потом у себя на спине.

— Туман уляжется. Ночь будет ясной, вновь мы увидим ее. — шептал Фалко. — А Бродо-звездочет предсказал ее появление еще за месяц до того, как иные увидели. Предвещал Бродо, что не к добру та комета…

— Ах, да верьте вы ему больше. Красавица ночная, красная коса — вот и все.

Тут Фалко замер, повел носом, вздохнул:

— Ах, как грибами сейчас запахло… Белыми… — произнес он мечтательно. — Это, должно быть, дед-лесовик прошел — он всегда с грибами дружен — они на его зов всегда сбегаются. Вот бы и к нам пригласил… хотя — у меня в кладовой запасы достаточные.

— Да, да — уж такие вы, хоббиты, охотники до грибов.

А Фалко, до времени забывши про грибы, опять говорил про комету:

— Так, конечно, оно так… Все говорят — комета и комета —

хотя и смотрят на хвост ее в предрассветный час, он бардовым, как кровь, становится. Однако, на увещания старины Бродо говорят: «Какая еще такая беда? Отродясь никакой беды у нас не было». Понимаешь, Туор — большей беды, чем засуха, они и представить себе не могут… А вот недавно на северной нашей окраине видели трех драконов! Огромные, словно горы, а полетели на запад.

— На что этому Бродо возразили, что драконам никакого дела нет до Холмищ?

— Да…

— И правильно!

— Тиши ты.

— Ладно, ладно. — примирительно махнул рукою Туор. — Приглашаю тебя сегодня, в гости. Марвен — ты сам знаешь — со дня на день пополнение должна принести. Кто-то будет — мальчик иль девочка?.. Ну так вот — я и не хуже ее научился готовить: так что пальчики оближешь. И грибы твои любимые будут. Белые. Ты как — жареные или вареные?

— Жаренные…

— Вот и правильно — вареные на слизней похожи.

— Скажешь тоже. Но дело в том…

— И вино у меня отменное. Для такого гостя…

— Да выслушай ты меня, наконец — у меня самого гость. Вот не знаю только — проснулся ли он. Утром у меня появился и весь день прохрапел. Сдается, что и сейчас храпит, но обязательно надо проверить.

— Кто ж он?

Фалко не ответил. Он насторожился — задвигались его большие уши. Он кивнул в сторону зарослей, которые приобрели серебристый оттенок.

Теперь и Туор услышал, что в зарослях двигался кто то. Туор по шагам мог отличить любого зверя, и даже птицу, когда она двигалась по земле, но ничего подобного тому, что он слышал теперь — он не знал.

Шажки были очень быстрые — они почти сливались, будто шел не один, а несколько. Вот, с пронзительным криком, вылетела из кустов встревоженная птица.

А в следующий миг, Фалко схватил Туора за руку, выкрикнул:

— Смотри!

Там, где серебро зарослей таило глубокие черные тени, появились три кроваво-красных блюдца — затем раздалось злобное шипенье.

— Туор, ты знаешь, что это? — как ребенок теребил Туора за руку Фалко.

— Нет, нет. — выдохнул испуганный не меньше хоббита, охотник. — Отродясь такого не видывал. Вот что — кто бы это не был — мне он не нравится. И лучше бы он убирался подобру-поздорову, а то я стрелы не пожалею — а стрелы мои промаха не знают.

Туор выхватил лук, натянул тетиву.

Шипенье переросло в яростный вой, чем-то сродни волчьему, но только более верещащий. Затем кусты вздрогнули, и большое тело, ломая ветви, отступило…

Туор, не убирая лука, замер — вглядываясь, вслушиваясь.

И вновь раздалось шипенье: теперь на некотором отдалении — там же отчаянно выкрикнула птица; и крик этот резко оборвался.

— Оно было голодно и почувствовало запах оленьей крови. — напряженно шептал Фалко.

Они подождали еще немного и тогда Туор расслабил лук, и стал поднимать оленя, проговорил: