Ворон
Шрифт:
Обняв Пауела за шею, она сказала охрипшим голосом:
— Не пора ли нам, дорогой муж, достичь вершины нашего союза? Год прошел. Условия договора мы выполнили. В моем народе страсти предаются не только ночью.
Он радостно рассмеялся.
— Дорогая Рианон, мое желание за этот год лишь возросло, но, увы, меня ждут сегодня утром на совете. Будем обсуждать торговый договор с землей Гвиннд. Уверяю тебя, я охотно задержался бы здесь. Не так-то легко было делить с тобой спальню все эти месяцы, сдерживая естественные порывы. Днем я освобожусь.
— Ты помнишь тот маленький пруд, который я показала
Он медленно кивнул.
— Как ты думаешь, сможешь ли ты днем отыскать к нему дорогу, Пауел? Я буду ждать тебя там с праздничной трапезой, и мы наконец восстановим естественный ход вещей. — Рианон многозначительно улыбнулась ему.
— Я буду там, — нежно сказал он, даря ей ответную улыбку.
Рианон заторопилась на кухню, где повар с улыбкой положил в корзинку провизию для прогулки. Он полюбил жену хозяина замка, которая недавно вылечила его сына от ужасной сыпи, которой тот страдал почти что всю жизнь. Мальчика сторонились и боялись. А теперь его сын с радостью играл с другими детьми и даже проводил часть дня на кухне, охотно помогая отцу.
— Вот свежий зажаренный каплун, моя госпожа, — сказал повар, глядя на нее с сияющей улыбкой. — Свежий хлеб и отменный твердый острый сыр. А вот и яблоки! Хрустящие и сладкие. А это бутыль вина, чтобы согреть вашу кровь, если днем станет прохладно.
Она поблагодарила его, справилась о здоровье сына и, оставшись довольна ответом, покинула кухню. День был так хорош, что Рианон не могла оставаться в стенах замка. В большом зале ее дамы теснились вокруг Бронуин, словно куры, по обыкновению сплетничая. Мало кто заметил ее. Взяв корзинку с едой, она поспешила из замка на солнце и отправилась пешком через лес к пруду, где, к величайшему удивлению Рианон, ее ждала Анхарид.
Сестры обнялись, и Анхарид сказала:
— Я знала, что сегодня ты придешь сюда. Ты, как всегда, романтична, дорогая Рианон!
Рианон засмеялась.
— Как я похожа своей предсказуемостью на Кимри! — заметила она.
— Ты никогда не станешь одной из них! — не без горечи ответила Анхарид. — Они не приняли тебя, сестра, и плохо с тобой обращаются. Я знаю.
— Прошел только год, Анхарид, и у меня нет ребенка, который помог бы расположить их ко мне. Не пройдет и года, как все изменится, и их отношение ко мне, — ответила Рианон. — Но расскажи мне о себе и Справедливом народе. Мать и отец здоровы?
— У меня родился сын, — с гордостью произнесла Анхарид. — Мы назвали его Реном. Когда-нибудь он станет править нашим народом, когда я решу отложить королевскую мантию. А я буду коронована на Самхейне. Отец здоров, но не хочет больше царствовать. Он и мать решили посетить островное королевство, ее родину, и провести некоторое время с нашими дедушкой и бабушкой.
— Да, матушка не раз говорила о своем желании вернуться на остров, когда мы вырастем. Наши родители очень стары, — заметила Рианон.
— Возвращайся со мной к нашему народу, Рианон! — печально сказала Анхарид. — Не оставайся больше среди Кимри, мало тебе они принесли горя!
Рианон одобряюще обняла сестру, сказав при этом:
— Нет, Анхарид, я не могу вернуться с тобой, но я благодарю тебя. Я люблю Пауела больше, если это возможно, чем год назад, несмотря
Я так не думаю. Если она настолько глупа, чтобы дожидаться, когда Пауел разлюбит меня, она увянет, постареет и останется одна.
Слезы крушения надежд появились в глазах Анхарид.
— Рианон, меня не интересует эта женщина. Я боюсь за тебя.
Рианон успокаивала сестру как могла, но она знала, что Анхарид никогда не поймет, как глубоко вошла в нее любовь к Пауелу Доя представительницы Справедливого народа несвойственно такое сильное чувство. Даже сама Рианон осознавала, насколько редка и драгоценна ее любовь к Пауелу — У меня все будет хорошо, — успокаивала она сестру.
— По крайней мере позволь мне помочь тебе, — просила Анхарид. — Я сделаю так, что она без ума влюбится в первого подходящего гостя, который посетит двор Пауела! Чужестранца, который увезет ее как можно дальше.
Рианон рассмеялась.
— Бедняга! — сказала она. — Какую свинью ты собираешься подложить несчастной, не подозревающей ни о чем душе, Анхарид.
— Ты совсем потеряла способность ясно видеть то, что творится вокруг тебя, — разволновалась Анхарид. — Неужели тине понимаешь, насколько злобна эта Бронуин? Она не задумываясь разделается с тобой, если будет уверена, что сможет получить Пауела в качестве вознаграждения за свое деяние.
— Не вмешивайся в мою жизнь, Анхарид, каким бы праведным тебе ни казался повод, — предупредила сестру Рианон. — Обещай мне это!
От досады Анхарид прикусила губу — Я не могу тебе это обещать, сестра. Я слишком сильно люблю тебя, — честно призналась она.
— Тогда по крайней мере позволь мне сначала самой попытаться вылечить свои собственные болячки, прежде чем ты вмешаешься. Запомни, я стараюсь стать образцовой женой в глазах народа моего мужа.
Твое колдовство, Анхарид, не принесет мне пользы, неважно, какие бы добрые побуждения тобой ни руководили! Если б мы поменялись местами, я с уважением отнеслась бы к твоим пожеланиям и хочу, чтоб и ты уважала мои. Ты не можешь защитить весь мир, сестра!
Анхарид вздохнула.
— Мы никогда не придем к соглашению, Рианон, — печально проговорила она и поцеловала сестру в щеку. — Надеюсь, что творец защитит тебя от напастей. А теперь я должна идти. Твой муж сейчас охотно покидает комнату совета и торопится присоединиться к тебе.
Сестры еще раз поцеловались, а затем Анхарид направилась к лесу, сливаясь с солнечным светом и растаяв на глазах Рианон. Когда от Анхарид не осталось и следа, принцесса выскользнула из платья и рубашки, оставив их там, куда они упали. Заколов длинные волосы наверху, она вошла в пруд, грациозно погружаясь в согретую солнцем воду лесного пруда как раз за минуту до появления Пауела.