Ворон и чайка

Луна была круглая. Ночь теплая. А я тоже круглая… идиотка.

Иначе что я делаю вместе со своей подружкой у ворот старого кладбища?!

– Юлька, а может, все же ну эту всю затею? – не особо надеясь на успех и то, что подруга одумается, все же спросила я. А вдруг ее инстинкт самосохранения все же в летаргическом сне, а не благополучно сдох?

– Нет, Оля! – Юлька, кажется, сама отчаянно трусила, но отступать не желала. Тем более, по ее мнению, у нее были жуть какие серьезные причины для

этого поступка. – Чайка, меня уже задолбало, что он меня воспринимает как ручную зверушку! Все они! Меня по головке погладить, подкормить и разогнать всех кавалеров – это самое милое дело! А вот девушку увидеть – так нет!

– Ласточкина, так это же не повод идти на кладбище и совершать дурацкий ритуал приворота!

– Нина говорила, что работает, – уперлась рогом Юля. – Так что никуда от меня этот подлец не денется!

– А не проще ли его более… традиционными методами склонить в свою сторону? – робко спросила я, задирая голову и рассматривая теряющуюся в сумраке красивую каменную арку.

Блин, и что же я тут вообще делаю…

Ага… риторический вопрос. Глупость я тут делаю. Оле не хватает в жизни экстрима, а еще у Оли слишком чувствительная совесть, которая не может долго терпеть жалобы подруженции.

Как итог – и я, и совесть в пятницу, тринадцатого, да еще и в полнолуние, тащимся на кладбище. Замечательно!

Я одернула юбку, недовольно покосилась на решительно взирающую вглубь кладбищенской аллеи Юлю и в который раз поинтересовалась:

– Этическая составляющая вопроса тебя совсем не тревожит, да? Как и возможные последствия.

– Я собираюсь сделать заговор на легкую привязанность, а не на любовь до гроба. Так что это просто заставит нашего красавца меня заметить, и все! А дальше я и правда сама как-нибудь, – непреклонно тряхнула темными волосами подруга.

– Поверить не могу, что я тут с тобой, – тихо вздохнула и, нащупав ладонь Юльки, слегка ее сжала. – Пойдем, что ли? А то стоим тут как неприкаянные.

Юлька окинула меня веселым взглядом и добавила:

– Призраки!

– Ну почему это? – Я снова огладила шелковистую ткань своего светлого легкого платья. – И вообще, это скорее эльфийский крой! И не далее как неделю назад ты очень хвалила этот наряд.

– Он классный! – подтвердила Юлька. – Но если бы я увидела темной ночкой на кладбище девушку в светлом платье и белой шали – мне бы стало плохо!

– Вот и верь, что мы тут одни! – рыкнула я. – И вообще, кто виноват в том, что мы не поехали переодеваться?!

– Времени не было! Так что остается только верить в то, что сторож тут не ходит и до кондратия мы его не доведем. Кстати, держи!

Юля сунула мне в руки букетик полевых цветов. Я рассеянно покрутила его в пальцах и прикинула, что образ призрака сейчас приобрел завершающий штрих.

Почему-то ситуация перестала раздражать, а начала веселить. Видимо, оказался пройден рубеж невозврата, и в этих обстоятельствах все, что было можно и нужно делать, – получать удовольствие от творящегося

бреда!

Я молча пошла вперед, придерживая юбку, и, не оглядываясь, бросила:

– Кого нам тут найти-то надо?

– В старую часть идти, – пыхтя, догнала меня подруга. – И нам нужен склеп Евгения Воронина.

– Зачем?!

– Склеп?

– Нет, склеп наверняка с приворотом связан, а вот почему там покойничек мужского рода, если ты собиралась приворот на мощах какой-то колдовки творить?

– Это оказалось слишком рискованно, и я выбрала мужика. Он тоже был… из той братии, судя по слухам.

– Слишком рискованно?! Ну да, к мужикам ходить у нас всяко безопаснее!

– Он уже лет сто как труп, так что угомонись!

– Это меняет дело, – я радостно подскочила и счастливо воскликнула. – Пойдем же скорее, мне не терпится возложить цветочки к его могильной плите! Можно сказать, мечта последних лет в паре шагов от осуществления, а ты тут медлишь!

– Не ерничай, Оль…

Подавила желание кинуть в брюнетку цветочками, а вместо этого только подцепила ее под локоток и спросила:

– Ну, где твой покойный лежит?

– Там! – неопределенно махнула рукой Юля в сторону северной аллеи. – Только нам нужно немного подождать.

– Чего?.. – озадаченно спросила я.

– Тут ровно в половину первого отключают освещение! – важно заявила девушка, и в подтверждение ее слов фонари стали медленно гаснуть.

Притом было в этом что-то мистически страшное, но и чарующее одновременно. Белый свет в круглых плафонах становился желтым, с каждым мигом тускнел и, наконец дрогнув в заключительной агонии, умирал в объятьях тьмы. И так один фонарь за другим… Сияющие сферы гасли, погружая все в беспроглядную темноту.

– Вот и чудненько! – радостно заявила Юлька, которую все происходящее ни капли не проняло. – А теперь зажигаем свечки и топаем к Женечке!

– Свечки?! К Женечке?!!

– Ну а ты что думала? – В темноте засветился экран телефона, и моя сумасшедшая подружка полезла в свой рюкзак. – Так… веночки, лопатка, корешки, ниточки… А вот и свечи!

Одну толстую белую свечу она торжественно вручила мне. Зажгла ее зажигалкой, после оглядела, надо полагать, потрясающую композицию «Оля в белом, с распущенными волосами, закутанная в кружева, с цветами и свечой». Судя по потрясенному молчанию и последовавшему истерическому смеху, зрелище было то еще.

– Я думала, что мы, как нормальные цивилы, пойдем к твоему трупу в гости с фонариками!

– Мы, конечно, нормальные цивилы… – спустя секунду протянула Ласточкина. – Но у нас специфическое дело, а потому идем мы тоже специфически!

Уточнять, что дело тут, вообще-то, у Юльки, я не стала, а лишь риторически уточнила:

– Неужели он стоит того? Тот парень.

– О да-а-а-а… – мечтательно протянула девушка, параллельно поджигая фитилек своей свечки. – Он такой… спокойный, ответственный, собранный, умный, интересный, высокий, эффектный, а еще…