Чтение онлайн

печенья.

— Я никогда не думала об этом в таком ключе, — серьезным тоном говорит она.

Я посмотрела на нее с благодарностью, откусывая печенье.

— Так ты знаешь многих Создателей Зеркал? — медленно спрашиваю у нее.

— Только одного, — она подняла брови.

— Каким он был?

— Отрешенным, — через некоторое время ответила она. — Почему ты

спрашиваешь.

— Слышала кое-что о семье Райанов, что делает их…

— Неприятными? — криво улыбается она

—

Но Сорен был другим? Он часто разочаровывался, — призналась она. — Но он

был хорошим человеком. Просто не имел столько контроля над своей жизнью, как над

зеркалом.

Я могла бы рассказать ей о Рисе, но сдержалась.

— Так ты думаешь, тяжелые люди достойны усилия?

— Это зависит… — она на секунду замолчала.

— От чего?

— Имеют ли они стоящую причину для того, чтобы быть тяжелыми людьми, —

ответила она, протягивая руку за печеньем.

Глава 16

Джул

В понедельник в очереди за обедом я оказалась позади Рисом. Он даже не взглянул

на меня, выражение его лица оставалось отрешенным, когда он неуклюже потянулся к

лотку с бутербродами. Он делал вид, что мы не встречаемся за пределами школы,

игнорируя меня еще пуще прежнего. И это начинало выводить меня из себя.

— Можешь передать ложку? — попросила я его.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, словно спрашивая «серьезно?», и прошел

дальше к столу с напитками.

Это меня раздражало. Хоть сто раз он какой-то там магический принц, это не дает

ему право быть настолько грубым. Особенно после всех исследований, которые я провела

для него вчера в Башне. Я трудилась несколько часов после обеда, пока Беа была на

работе. Я не нашла ничего полезного, но составила список магических зеркал различных

видов, который следует упомянуть. Договорились мы или нет, но проявление

благодарности не убьет его.

Я продвинулась в очереди и стала за ним возле стола с напитками.

— Я оставила тебе книгу на столе в библиотеке, — шепчу я.

Он как раз тянулся за бутылкой воды, и его рука дрогнула.

— В ней раздел, который…

— Заткнись, — бурчит он себе под нос. — Что я тебе говорил?

— Ты найдешь достаточно интересным, — проговорила я, невинно хлопая

ресницами. — Конец. Что ты думал, я собиралась сказать?

— Я же говорил, мы не друзья, — нахмурился он.

— Какое выражение лица. Мы говорили о химии, и ты испугался, — говорю я,

пятясь и изображая робость.

Мне удалось сбить его

с толку. Когда я шла к столу, за которым Камилла ела

толстую лапшу палочками, я даже почти не ухмылялась. Я села рядом с ней. На подносе у

меня еда, которую я набрала по совету Камиллы, под названием «кицунэ удон».

— Как ты произносишь это? — задаю вопрос. — Я знаю, что удон — это лапша, но

второе слово.

— Ки-цу-нэ, — произнесла она с ударением на первый слог. Она указала на

большие треугольные кусочки, плавающие в бульоне. — Кицунэ — это лиса. Видишь

лисьи уши?

— Теперь я не хочу есть это! — восклицаю я.

— Это тофу. Тофу, — упрекает она.

— Знаю, об этом я и спрашивала. Это так мило.

Камилла пожала плечами и потянулась палочками к моей тарелке. Я поспешно

придвинула к себе поднос.

— Я пошутила! — смеюсь я. — Ешь свой обед.

— Дамы, сегодня день горячих крылышек, — триумфально говорит Мак, опуская

свой поднос на стол.

Шокировано осмотрев наши с Камиллой подносы, он восклицает:

— Вы забыли свои горячие крылышки? Где горячие крылышки?

— Тебе следует еще пару раз сказать «горячие крылышки», — говорит Дестин,

спокойно занимая последнее свободное место.

— Все еще вегетарианка, — напоминаю я ему.

— Все еще не имеет для меня никакого смысла, — отвечает Мак.

Камилла с сомнением смотрит на поднос Мака.

— Что? — спрашивает он.

— Куриные крылышки?

— Ну да.

— Они оранжевые, — прозвучал ее комментарий, и она обратила свой взгляд на

его бутерброд.

— Минуточку, — медленно начинает Мак. — Ты не… не хочешь ли сказать, что

никогда не пробовала куриные крылышки?

— Нет.

— Нет, не хочешь сказать, или нет, никогда не пробовала?

Она моргает, смотрит на меня, потом снова на Мака.

— На оба вопроса: нет?

— Сосредоточься, женщина, это важно. Ты когда-нибудь ела горячие крылышки?

— Не ела, — отвечает она осторожно.

— Это ненормально! — громко восклицает Мак, чем привлекает внимание

соседних столиков.

Он подвигает свою тарелку Камилле.

— Вот. Ешь их прямо сейчас. Моя щедрость не знает границ.

Камилла выглядит озадаченной, но, тем не менее, тянется к его тарелке. Мак

внезапно отодвигает тарелку.

— Не бери в голову, у моей щедрости есть границы. Я забыл, что ужасно голоден.

Он хмурится.

— Ты серьезно? Никогда?

Камилла пожимает плечами.

Он медленно, будто это причиняло ему боль, придвинул к ней тарелку.

— Ладно, можешь взять одно. Одно! Я действительно умираю с голоду, но не могу