Вор
Шрифт:
меня из равновесия. Я шокировано осмотрела свои руки и колени. И тогда внутри полого
дерева я заметила зеркало.
Оно было чуть выше меня, а значит где-то около шести футов. Рама была ручной
работы — вьющаяся лоза и серебряные розы на ней. И нигде не было ни пятнышка — ни
пыли, ни коррозии. Стекло зеркала было абсолютно нетронутым. Оно, казалось,
светилось.
Я поднялась на ноги, с удивлением взирая на зеркало. Я видела свое отражение:
волосы торчали
чтобы коснуться к тонкой серебряной ветви, украшающей раму зеркала. Кто в здравом уме
будет прятать здесь что-то настолько красивое? Я задумалась. Было ли это тем, что моя
мама хотела, чтобы я нашла.
Мой палец что-то кольнуло, я рефлекторно отдернула руку. Наверное, наткнулась на
один из шипов. Капля моей крови попала на зеркало.
Против всех законов природы и логики по поверхности зеркала пошла рябь при
контакте с каплей крови. Поверхность стала темнеть и тускнеть. Она, казалось,
растворялась, пока не исчезло мое отражение и задней части ствола за моей спиной, и сада
на противоположной стороне. Я присмотрелась, угадывая очертания лестницы, ведущей
вверх.
Мне и в голову не пришло отойти от зеркала. Я протянула руку, чтобы убедиться,
что зеркало действительно исчезло, и это не иллюзия. Моя рука прошла насквозь, и,
клянусь, я почувствовала прохладу на другой стороне. Я вытащила руку и оглядела ее,
удивляясь. И следовало бы. Мне следовало бы уйти. Поудобнее перекладывая дневник за
пазухой, я шагнула за обод зеркала — на лестничный пролет. Я вздрогнула, когда прошла
через раму и оказалась на каменном полу.
Здесь было заметно прохладнее, словно я была под землей. Или, может быть, так
казалось из-за каменных стен — хотя одна секция стены была из цельного железного
листа. Исходя из этого, я могла бы быть в замке. Мое сердце билось быстрее как от ужаса,
так и от восторга. Я начала подниматься. Мои шаги эхом отдавались по лестничной
площадке. Железные коптильные лампы, расположенные в углублениях стены, создавали
странные тени. Как ни странно, щели между камнями были словно склеены чем-то
наподобие стекла вместо обычного раствора — словно у стены были вены из стекла. Я
поднималась.
Должно быть, я поднялась на четыре или пять пролетов, а то и больше, прежде чем
достигла площадки с занавесом. Я толкнула его в сторону и зажмурилась от внезапной
яркой вспышки. Я прикрыла глаза рукой, в удивлении шагнула вперед.
Солнечный свет струился через отрытые арки на роскошный сад, который предстал
передо мной. По мои левую и правую руки также были занавешенные
фойе из белого кирпича или, может быть, мрамора или алебастра.
— Эй, — окликнула я. — Здесь есть кто-нибудь? Я не хотела… вторгаться. Я
просто вошла…
Кончено, я и не надеялась, что кто-то ответит. Я имею в виду, что не существует
кого-то шаблона поведения в подобных ситуациях. Что мне следует говорить? О, прошу
прощения, просто я шагнула в зеркало, которое нашла, и с помощью портала
переместилась в ваш дом. Я покачала головой. Хотя, с другой стороны… Я думала о маме,
и пыталась не потерять надежду.
Но в этом месте было тихо, даже не слышно дуновения ветра.
Думаю, мне следует уйти. Мне здесь не место. Но, не смотря на это, я не могла
отделаться от впечатления, что каким-то образом я принадлежу к этому месту, что я имею
право быть здесь. Что я дома. Я отодвинула занавес по левую сторону. Я увидела пустой
зал готического собора, каждый сантиметр которого сделан из темного камня, высокие
сводчатые потолки, опорные стойки, и никакой мебели. Ни стульев, ни столов, ни скамеек
— просто холодный каменный пол, колоны и ряд ламп из цветного стекла, свисающих на
цепях с потолка. Единственным украшением были витражи на каждой стене. И какие
окна! Ослепленная, я сделала шаг вперед. Где бы я ни была, снаружи должно быть светло
и солнечно — свет струился сквозь тщательно собранные осколки цветного стекла. Они
были сделаны из темного богатого стекла, кроваво алея рядом с бледным цветом аметиста.
Рассмотрев каждый осколок, я поняла, что все они связаны, словно две части одной
и той же истории, и большое панно в передней части святилища указывало на ту точку, где
они пересекаются.
На самом дальнем левом панно был изображен мужчина из Бруксайд. Следующее
иллюстрировало его встречу с лисой, она, казалось, говорила с ним, встав на задние лапы.
Это напомнило мне картинку, увиденную в детской книжке.
Крайнее панно с правой стороны изображало женщину, или даже девушку? Ее
фигура с преклонными коленями среди цветочного луга на рисунке была мала, чтобы быть
уверенной наверняка. На следующем панно был волк, наблюдающий за девушкой из-за
кустов.
Они были красивы и захватывающие, отчего мне захотелось увидеть, что же
скрывается за еще одной занавесью. Когда я отодвинула ткань, то у меня перехватило дух.
Книги. Лестницы из книг. Выстроенные башни книг. Раздвижные лестницы,
ведущие к верхним ярусам полок. Также здесь были диваны, обитые темной тканью. И