Вопрос Веры

От человека посреди пустой комнаты мало что осталось.

Точнее сказать от человека не осталось вообще ничего — только одинокий стул, повернутый к двери спинкой и смотрящий прямо на глухую известковую стену, исчерченную синей краской, и, конечно же, одежда, повторяющая очертания сидевшего этой ночью на стуле человека.

Свеча в мятом жестяном подсвечнике, стоящем прямо на полу между стулом и стенкой, давно прогорела, но через единственное в комнате узкое окно просачивался утренний солнечный свет, цепляясь проплывающие

в воздухе одинокие пылинки. Ни одного звука не проникало внутрь комнаты со двора, куда оно выходило — только негромкие замечания переговаривающихся детективов внутри и скрип их обуви.

Похоже в последнюю минуту своей жизни сидевший на стуле откинулся назад, потому что на спинке стула свободно повисли рубашка и жилет спрашивавшего Двоих, словно человек ловко выскользнул из них, не расстегивая, в то время как брюки ровно лежали на сиденье и только туфли с безобразно опавшими носками стояли вразнобой.

За все время осмотра Владимир Боев хотел поднять эти брюки и посмотреть, что находится под ними — теоретически там должно было остаться выжженное пятно, как всегда было со всеми, кто не смог прямо ответить Двоим, но присутствие других детективов в комнате не давало ему действовать самостоятельно.

Владимир даже присел на корточки, чтобы взглянуть на пол под стулом, но ничего там не увидел, кроме точно такого же исшарканного разноцветного паркета, как и во всей захудалой комнатке.

— Господа, — раздался позади собравшихся детективов звонкий девичий голос и все в комнате обернулись на вошедшую молодую девушку, сопровождаемую ее двойником, — рада вас видеть!

Пока нестройный хор мужских голосов приветствовал начальницу полицейского управления, её автоматон, в точности копирующий внешность и одежду, стремительно прошел мимо нее, и коротко кивнув Владимиру, встал рядом с останками неудачливого призывателя.

Надо отметить, что начальница обладала незаурядным и безупречным обликом, от короткого жёсткого платья и кожаного корсета поверх белоснежной блузки, до миловидного лица. И всё это в двойной комплектации - она и ее автоматон были словно близнецы-сестры.

— Я собрала вас всех не просто так, — продолжила Екатерина Волконская. — Я знаю, что вы не занимаетесь этими делами, но ситуация и в самом деле не простая, потому что сегодня жертвой Двоих стал ваш коллега, — она внимательно осмотрела всех собравшихся, словно надеясь найти среди них причастных, что и в самом деле ей было под силу, потому что несмотря на внешний вид молодой девушки, Волконская разменяла уже восьмой десяток лет и опыта в подобных делах за ней было не мало. — Но, насколько я могу судить, никто из вас не причастен к этому происшествию, поэтому просьба — не поступайте так как он, — начальница указала рукой на пустой стул посреди комнаты вместе с лежавшей на нем одеждой.

Все присутствующие невольно склонили вниз головы, словно это их сейчас поймали на горячем. Оно и не удивительно — соблазн был велик, слишком легко давался призыв Двоих, когда запросто можно было сгореть без следа подобно их коллеге по профессии.

Осторожно Владимир скосил глаза на двойника начальницы управления

и тот по-птичьи стремительно повернулся к нему, внимательно рассматривая молодого парня черными зрачками, идеально копирующими человеческие глаза.

— Вова, — произнесла княгиня Волконская, глядя поверх голов собравшихся, — задержишься на минутку?

— Конечно, Екатерина Александровна, — согласился он и невольно спрятал руки в карманы длинного плаща.

Правильно поняв ее последний вопрос как прощание с ними, детективы начали по одному расходиться, кивая и начальнице, и оставшемуся в комнате Владимиру, при этом намеренно игнорируя ее автоматона, безучастно наблюдающему за их исходом.

Когда последний из присутствовавших на месте происшествия детективов покинул комнату, Екатерина Александровна сделала шаг к молодому парню:

— Спрашивай, — коротко распорядилась она.

— Можно взглянуть на сиденье? — сразу задал Владимир вопрос, мучающий его все это время.

Екатерина Александровна посмотрела на своего автоматона и тот, правильно расценив взгляд начальницы, молча протянул Владимиру тонкую плоскую палочку. Поблагодарив разумный механизм кивком, Владимир приподнял одним концом шпателя штанину, чтобы увидеть выжженное пятно на стуле.

— Убедился? — спросила Екатерина Александровна парня, на что тот просто пожал плечами. — Это был Алексей, — сразу добавила она.

Теперь по крайней мере становилось понятно, почему она оставила его.

Алексей был армейским другом Владимира и на должность детектива они поступили практически одновременно. Честно говоря, они давно не виделись, работа развела их по разным участкам и за последний год общение совсем прекратилось, поэтому Владимир мало чем мог помочь в расследовании. Поняла это и начальница. Посмотрев теперь на подчиненного как на пустое место, она распорядилась:

— Хорошо, можешь идти.

— Дела Алексея, — не стал торопиться Владимир, — кто теперь ими теперь займется?

— Другой детектив, наверное, — отстраненно ответила Екатерина Александровна, — или разбросаем по соседним участкам. Ты, как я погляжу, не спешишь, так хочется со священником пообщаться?

— Нет, — улыбнулся он и помотал для убедительности головой, — не хочу. До свидания.

— Пока, пока, — поторопила его начальница, подходя к своему автоматону.

В дверях Владимир оглянулся, чтобы увидеть их стоящими друг на против друга без единого слова или движения, словно и сама Екатерина Александровна была точно таким же механизмом, как и ее автоматон.

Спустившись по узкой лестнице в маленький дворик, утопающим в необычной для ясного утра тени, Владимир поднял голову, чтобы увидеть управляемый аэростат, неторопливо проплывающий над черепичными скатами старых домов. Показавшееся из-за баллона солнце на миг ослепило его, заставив заслониться рукой. Опустив голову, Владимир Боев вышел на мощенную камнем мостовую к стоявшему вплотную рядом с домом байку и, только почувствовав спиной чужой взгляд, он обернулся.

На косо освещенную солнцем улицу вышел священник в простом черном монашеском облачении.