Вопреки разуму

Веки моих глаз невольно дрогнули и закрылись, и я провалилась в темноту.

Услышав вой сирен и с трудом открыв глаза, я увидела мигающие красные огни и своих лучших друзей, которые плакали и о чем-то разговаривали по телефону.

Плохо дело. Мне захотелось крикнуть и узнать, что случилось. Почему мне так больно? Казалось, голова сейчас взорвется, каждый вздох причинял ребрам нестерпимую боль, которая убийственно отдавалась в бедре. Я почувствовала вкус крови во рту и кончиком языка пробежалась по зубам, молясь, чтобы все

они были на месте.

О, боже, почему так сильно болит голова?

И тьма снова поглотила меня. 

Вот уже два дня мамы не было дома. Я не знала, какой сегодня день недели, но предполагала, что должна быть в школе. Я скучала по занятиям музыкой и горячим школьным ланчам. В школе у меня была всего лишь одна подруга, по которой я тоже скучала. Это моя учительница, миссис Купер.

Во время рождественской распродажи миссис Купер купила мне новое пальто розового цвета, с белой меховой отделкой на капюшоне. Розовый был моим любимым цветом. Мне очень нравилась миссис Купер, и я хотела бы, чтобы она была моей мамой. Она была милой и очень хорошо пахла. Она пахла цветами.

В животе громко заурчало, и я отправилась на кухню, поискать чего-нибудь съестного. Мне надоели мясные пироги, и я решила поискать в холодильнике какую-нибудь другую еду. На полке я обнаружила бутылку молока, пластмассовую баночку горчицы и остатки торта с моего дня рождения.

Месяц назад мне исполнилось восемь лет, и наша соседка миссис Фрэнсис испекла для меня праздничный торт. Это был шоколадный торт, покрытый шоколадной глазурью, и с большой свечкой в виде цифры восемь на нем. Прежде я никогда не пробовала торт, и мне было грустно от того, что я не могла его съесть целиком.

Поколебавшись, я засунула в него палец. Он уже был жестковат, суховат и не такой мягкий каким принесла его миссис Фрэнсис, но я была очень голодна и хотела съесть еще один кусочек. Глазурь тоже уже высохла и стала похожа на зеленовато-серую липкую массу.

Наведя порядок на кухонном столе, я взяла из холодильника торт и молоко и открыла шкафчик, чтобы достать оттуда ложку, которой там не оказалось. Мы постоянно использовали ложки под мамины препараты. Она все время выглядела больной.

Я взяла из шкафчика вилку с ножом и положила рядом с тортом и молоком. В свои восемь лет я была недостаточно высокой, чтобы дотянуться до буфета, поэтому мне пришлось взять стул. Я отодвинула стул от стола, раздался громкий скрипучий звук, от которого у меня по коже побежали мурашки. Забравшись на стул, я достала из шкафчика тарелку с пластиковым стаканчиком и поставила их на столешницу.

Только начав слезать со стула, я поняла, что не могу пошевелить правой ногой. Я вовремя успела заметить, что левой ногой наступила на ухо моего правого тапочка в виде зайчика. Но поскольку уже начала спускаться, мне не удалось сохранить равновесие, и я упала со стула, распластавшись животом на грязном полу, и при падении сильно ударилась лицом об пол. Я почувствовала, как слезы начали подступать к глазам, но не заплакала, чтобы не разволноваться.

К

тому же дома я была одна и понимала, что слезы не помогут. Когда мне удалось поднять голову, я почувствовала, как что-то капает из моего носа на подбородок. Я вытерла нос и на руке увидела кровь. Испугавшись и не понимая, что делать, я зажала нос рукой и направилась к соседке, миссис Фрэнсис, попросить о помощи.

 К тому времени, когда я добралась до ее двери, мои тапочки-зайчики насквозь промокли от дождя, а ноги замерзли. Я открыла переднюю дверь-сетку и тихонько постучала в деревянную дверь. Мне не хотелось, чтобы миссис Фрэнсис рассердилась на меня из-за шума. Дверь она не открыла. Я развернулась, чтобы уйти, и когда отпустила сетчатую дверь, та с шумом захлопнулась. И я убежала, прежде чем у меня начнутся неприятности.

— Зоуи, дорогая, это ты? — позвала меня миссис Фрэнсис. Я была напугана, что она разозлится из-за шума. Я медленно повернулась к ней, все еще прижимая руку к носу. Увидев меня, она побледнела, а ее глаза расширились от ужаса.

О, нет, она на самом деле на меня рассердилась!

Убрав руку от носа, я со всей скоростью, на которую была способна, помчалась к дому, чтобы спрятаться в своем укромном месте. Поскольку моей кроватью был матрас на полу, то спряталась я в платяном шкафу.

Из моего укрытия я услышала стук в дверь. Она позвала меня. Ее голос звучал подозрительно, словно она злилась, поэтому я сидела тихо и не отвечала. Спрятавшись, я через щель между нижней частью двери и оранжевым ковром на полу наблюдала за происходящим. А увидев тень, промелькнувшую мимо шкафа, заплакала.

— Зоуи, милая, пожалуйста, вылезай, и я смогу тебе помочь, — сказала миссис Фрэнсис, находясь в моей спальне.

Она что не сердится и хочет мне помочь?

— Пожалуйста, Зоуи, — снова позвала она, — мне нужно посмотреть все ли с тобой в порядке. Не поранилась ли ты?

Мой нос, как и подбородок сильно болели. Мне очень хотелось, чтобы она помогла, но я была напугана.

— Миссис Фрэнсис, я упала со стула, — произнесла тихонечко я, сидя в шкафу. — Со мной все хорошо, вы можете идти домой.

И я снова стала наблюдать через щель под дверью, пока возле своего укрытия не увидела тень. Какоето время ничего не происходило, а затем дверная ручка шкафа повернулась, и миссис Фрэнсис медленно начала открывать дверь. Она посмотрела на меня, сидящую на полу в шкафу, в ее лице сквозила печаль.

А потом случилось нечто странное. Она начала плакать. Но миссис Фрэнсис быстро вытерла слезы с лица и протянула ко мне руки.

— Давай, умоем тебя, малышка, — прошептала она печальным голосом и помогла мне подняться с пола. — Зоуи, где у вас ванная?

Не выпуская ее руку из своей, я повела ее в ванную комнату. Она подняла меня на руки и усадила на умывальную тумбу, затем нашла полотенце для лица и рук и смочила его водой. Пока она вытирала кровь с моего лица, я услышала, как открылась входная дверь.