Чтение онлайн

В холодную, ветреную ночь. Ноги колотили по промерзшей земле. Высокая трава расступалась у меня на пути, когда я влетела на пастбище.

— Лора, ты не уйдешь! — прорычала я.

Она неслась над травой, волосы развевались позади нее. Я мчалась следом, угрожающе раскинув руки.

Тишина снизошла на нас. Глубокая, пугающая тишина.

А потом, мчась со всех ног, я запрокинула голову к небесам и разразилась душераздирающим воплем.

Это был не мой вопль. Это был не вопль Карли Бет.

Это

кричала маска. Это был вопль Маски Одержимости.

Маска завладела моими душой и телом.

Маска одержала победу!

Мой вопль разнесся над пустынным пастбищем. То был вопль раненого зверя — не человека. Вопль чистого гнева и бушующей ярости.

Я вопила снова и снова, чувствуя, как маска вплавляется в мою кожу. Я бежала и вопила — как вдруг вопль оборвался изумленным выдохом.

Послышался рокочущий звук. Тяжело дыша, как загнанное животное, я прислушалась. И услышала конское ржание. И гулкий топот копыт.

А потом дюжина призрачных лошадей галопом вылетела из тьмы яблоневого сада. Бледные-бледные лошади. Их белоснежные гривы развевались позади вскинутых голов. Их глаза светились ледяной синевой. Их рты были открыты, словно в несмолкающем крике.

Земля задрожала. Высокая трава пастбища хлестала из стороны в сторону. Лошади-призраки мчались бок о бок, высоко поднимая головы. Их глаза, горящие синим холодным светом, были устремлены на Лору.

Лора закричала. Ей некуда было бежать.

Лошади окружили ее и понеслись — все быстрее и быстрее. Я в изумлении смотрела, как они слились в сплошное белое облако. Вихрь призрачных синих глаз, ржания, отчаянных криков и ударов копыт.

А потом облако распалось на части. Лошади замедлили бег и разомкнули свой круг.

Над пастбищем повисла тишина. Тяжелая, гнетущая тишина. Трава прекратила свою дикую пляску. Ветер больше не дул.

Смолкли и отчаянные крики. Лора исчезла. Исчезла в призрачной давке.

Я смотрела, как лошади повернули обратно по направлению к саду. Они опустили головы и тихонько всхрапывали, словно переговаривались друг с другом. Теперь они могли успокоиться. Девочка, до смерти напугавшая их много лет назад, была, наконец, окончательно мертва.

Я ждала, пока лошади не исчезли среди деревьев. Затем повернулась и зашагала обратно к дому.

Завидев меня, Сабрина и Кларк бросились мне навстречу. Но они остановились, когда увидели мое отвратительное, зеленое, изрытое оспинами лицо. Я слышала, как они задохнулись, увидев, какой злобой горели мои глаза.

— Ой, Карли Бет! — вскричала Сабрина.

Я схватила тачку, валявшуюся посреди двора. Подняла ее высоко над головой — и швырнула в заднюю дверь. Стекло разлетелось вдребезги, а я запрокинула лицо к небу и захохотала.

— Пошли прочь, вы оба! —

заревела я. — Я больше не Карли Бет! Я — Маска Одержимости!

— Нет! Карли Бет, мы сможем тебе помочь! — закричал Кларк.

Но я подняла садовую мотыгу. Отвела руку назад. И метнула ее ему в голову.

— Не-е-е-е-ет! — в один голос взвизгнули Кларк и Сабрина. Кларк успел пригнуться, и мотыга просвистела у него над головой.

Я поискала, чем еще можно в них запустить. Кларк и Сабрина повернулись и бросились обратно к дому.

Я подняла голову и завыла на луну.

Я не могла сдерживать свой гнев. Мне хотелось вырывать с корнем деревья и разнести на куски фермерский дом — доска за доской.

Я повалилась на колени. Неужели я останусь такой навечно? Безобразным чудовищем, сокрушающим все на своем пути? Неужели нет мне спасения?

Я вспомнила прошлый Хэллоуин. Я вспомнила, что владелец магазинчика рассказывал мне о маске.

Снять ее можно только символом любви.

Я огляделась вокруг.

— Здесь нет никакой любви, — пробормотала я. — Здесь только ярость и страх. А кроме того, он сказал, что символом любви ее можно снять только один раз.

Но ведь я одолела маску тогда. Я осталась жива. Владелец магазинчика сказал, что я такая одна… Он сказал, что сам не знает, чего можно ждать…

Стоя на коленях на промерзшей земле, я завопила на луну. Я вопила долго и отчаянно. Когда же я опустила голову, то увидела, что лошади возвращаются. Они неслись над высокой травой, и вновь развевались белоснежные гривы, и ледяной синевой светились глаза.

Они скакали прямо на меня. На это раз они явились за МНОЙ!

Я закрыла глаза. Стиснула зубы.

И приготовилась к боли.

Стоя на коленях, я слышала грохот копыт. Я оцепенела… напряглась всем телом… и почувствовала, как что-то защекотало щеку.

Я открыла глаза. Лошадь уткнулась мне в щеку носом. Еще один призрачный белый конь опустил голову и подталкивал меня лбом. Он хотел, чтобы его приласкали.

Лошади образовали вокруг меня кольцо, тихонько ржали и нежно тыкались в меня мордами.

Я обвила руками шею коня.

И тут, откуда-то издалека, до меня донесся тихий голос. Голос Лоры.

— Ты единственная, кто позаботился о них за все эти годы, — прошептала она. — Единственная, кто проявил к ним любовь.

Далеко не сразу я поняла, о чем она говорит.

Морковь!

Я принесла им моркови — в знак сострадания и любви.

Сердце заколотилось. Я поднялась на ноги. И с торжествующим криком сорвала с себя Маску Одержимости. Да! Она снялась! Она снялась!