Волшебство

«Всегда смотри на вещи со светлой стороны, а если таковых нет — натирай темные, пока не заблестят»

Китайская пословица

Вызванный под ночь нетерпеливым монаршим приказом, я быстро собрался и пошел во дворец.

Вечерело, на узких улицах столицы с каждой минутой становилось все темнее и неуютней от дующего с гор ледяного холодерга, который шумно

переносил пожелтевшие листья с места на место, громко стучал ставнями и раскачивал тяжелые вывески над лавками горожан. От каждого порыва ветра мой плащ раскрывался, взлетал, на миг превращаясь в огромные черные крылья, чтоб в момент затишья рассержено хлопнуть по озябшим ногам.

Да, осенняя непогода в горах сомнительное удовольствие.

— Тролль тебя побери, это никуда не годится… — Я поежился под очередным ударом ветра и плотнее укутался в полы плаща. Собаку пожалеешь, не выгонишь в такую погоду, а тут через весь город самому идти!

Миновав ряд не понаслышке знакомых питейных заведений, кивком поздоровался с отрядом стражи, направившимся «охранять город» в таверне, — а где еще служивым укрыться в такую непогоду? — я свернул в сторону королевского парка.

Шагая по булыжной мостовой, в сотый раз прокручивал в голове одно и то же. В этом деле много непонятного. Во-первых, все происходит через довольно большой промежуток, два-три месяца — странное воровство, растянутое во времени. Во-вторых, имущество, которое пропадает, на первый взгляд самое обыкновенное и вроде как не особо нужное.

Но, как выяснилось позже в процессе следствия, каждая исчезнувшая вещь была с магической начинкой! И это больше всего насторожило их величеств: короля Дубовика и королеву Лилею!

Итак, первое, что не нашли на своем месте верные подданные королевского величества, это хаотично раскрашенную разноцветными красками тарелку, висевшую в дворцовой кухне еще со времен прадедушки его величества. Теперь на этом месте остался только гвоздь, разрезанный шнурок и круглый отпечаток невыгоревшей розовой побелки.

Спрятав лицо под защиту плаща, укрываясь от мерзких наскоков коварного ветра, я размышлял над делом дальше. Ведь чудо, что вообще за той тарелкой кинулись! Расспрашивая поварят, слышал примерно одно и то же: «Ну, взял кто, может помыть хотели. А зачем еще ее снимать? Висит себе на стене и висит: год висит, сто лет висит, двести… Но ведь на глазах, при народе! Да и кухня, чай не королевская сокровищница!»

Да, кухня в Лазурянском замке обильная. Это совсем не тайна, достаточно взглянуть на богатые обеды и откормленный двор короля. Но после похищения той никому не нужной тарелки, их стряпню словно недобрый ворон сглазил: то пересолят, то пережарят, то переперчат так, что есть невозможно! Повар, да десяток поварят в помощь, все как прежде, а еду то и дело портить стали.

Взвыв в очередном хулиганском порыве, холодерг согнул деревья королевского парка…

Холодно, я поежился. Надо было на коне ехать, но Оленька на конюшне не оказалось, а главный конюх, еще тот лентяй, неделю запрягать будет.

Оленек, живет у меня три года, а почти не растет, сколько бы Марта над ним не хлопотала. Зато расторопен,

ловок и умен. Только тролли его в такую погоду где-то носят!

От воспоминаний о своем маленьком слуге я вновь вернулся к похищенным вещам.

Второе, что пропало, — простенький кувшин для цветов, который стоял на отделанной серебром полочке в королевской спальне. А как не стало его — начали болеть домочадцы короля!

За третьей пропажей кинулся, как ни странно, Репень. Пройдоха казначей, разыгрывающий из себя знатока, которому известны все тайны политических пружин. Любитель показать себя специалистом, он всегда говорит отрывочно, полунамеками, заставляет собеседника думать, что в его словах есть потаенный смысл.

Этот тип у меня в большом подозрении. Но он настолько любим при дворе, и одурачил уже стольких, что мне потребуются серьезные доказательства, чтобы показать королю и всем остальным, какой Репень на самом деле мошенник.

Не знаю, что он задумал сделать с тем инкрустированным столиком, — по его версии, хотел произвести опись королевской мебели, — но после этой «описи» красный коралловый столик отделанный серебром, исчез! Словно растворился в воздухе, и среди и так недружной дворцовой челяди начались распри, доходившие до дуэлей!

На днях я зашел на кухню, чтобы расспросить свидетелей, и увидел картину, заставившую замереть на месте. Королевский повар с экономкой увлеченно сражались на ножах! Побеждала экономка, ее нож для резки хлеба имел большое преимущество в длине перед мясным тесаком повара. Пришлось вмешаться и пригрозить тюремным заключением кухонным бойцам, чтобы остановить это безобразие.

Но что пропало на этот раз, я даже представить не мог. И, тем более, догадаться какие будут последствия.

Хромая, миновал первый пост королевской охраны. Прошел под высокими арками ворот, ограждавшими подходы к каменному переходу, выстроенному над глубокой пропастью. На этом мосту ветер и вовсе бесновался, обещая скинуть на острые камни любого, осмелившегося вступить на твердыню перехода.

В Лазури много подобных построек оборонного значения. Богатое людское королевство, добывающее драгоценности и руду, большое искушение для жадных соседей.

Сам король с семьей и придворными обитает в четырех верхних этажах замка, нижние ярусы на случай осады выделены для горожан, которые при появлении неприятеля прячутся в нем. Да, этот дворец — сплошная крепость, с десятком степеней обороны и целыми уровнями складов на случай длительной осады. И туда ведет один единственный мост. Тот самый, к которому я иду.

Правда, с тех пор как собрали на корабль и вывезли за море последних троллей, в Лазури царит мир. Да и с кем им воевать? На этом материке осталось только два крупных государства: Лазурь и Эльфийское Владычество, мелкие гномьи княжества не считаются. Их обители избегают людей, а из-за привычки работать под землей, появляются на поверхности на манер кротов, только в темное время суток.

Укрывшись капюшоном плаща до бровей, я устало брел по каменному переходу уже не чувствуя замерзшей кожи лица. Где-то далеко позади, прерывая унылое завывание ветра, послышалось приглушенное: