Волшебство гор
Шрифт:
– Да, я знаю.
– Ну, так как вы?
Логан перебирал в уме всю их беседу, так и не поняв, к чему относился этот вопрос.
– Было бы несправедливо, если бы вы на ней не женились. – Ханна нахмурилась. – Мне нравится этот Джо Джонсон, но несмотря на то, что он священник, мне он не кажется семейным человеком.
Логан усмехнулся.
– Вы не знаете и половины той правды, леди. – Утонув в подушках кушетки так, что его колени доставали чуть ли не до висков, в гуще всей этой хрупкой обстановки, и безделушек, он чувствовал себя, как слон в посудной лавке. Логан залпом проглотил свой чай и затем, почувствовав, что
– О, слава Богу, – пожилая леди вздохнула с облегчением. – А я так беспокоилась о том, что может случиться с ней и малышом.
Логан поставил чайную чашку и с трудом выпутался из объятий кушетки.
– А теперь, если вы мне расскажете подробнее об этом слушании, то думаю, что займусь этим делом прямо сейчас.
Когда Ханна сообщила ему, что комиссия будет заседать в сиротском приюте, Логан поцеловал ее в щеку и приказал ей больше не беспокоиться.
Он покинул ее квартиру и махнул рукой проезжавшему кэбу. Сказав кучеру, чтоб ехал в приют, Логан откинулся назад на кожаном сидении и стал наслаждаться видом окрестностей. В приподнятом настроении после беседы с Ханной, Логану стоило большего труда не улыбаться. Ханна сказала, что Лиззи любит его. Теперь главное для него – заставить ее признать это.
Когда экипаж на конной тяге остановился перед кирпичным зданием, Логан поежился. Там, где кончался тротуар, возвышалось мрачное и неопрятное строение, а вокруг не было ни дерева, ни кустика, чтобы хоть как-то смягчить всю эту неприкаянность. Логан рассчитался с кучером и вошел вовнутрь.
Хотя день был теплый и солнечный, внутри здания было темно и холодно, как в могиле. Логану никогда не доводилось видеть более гнетущего места. Неожиданно для себя он обнаружил, что идет на цыпочках по вестибюлю с темными панелями, и подивился, неужели и на детей, живущих здесь, это заведение производит то же самое воздействие. Даже, хотя он уже заметил несколько групп детишек, от них не исходило ни звука. Крайне удивленный их молчанием, он решил, что здесь что-то не так. Как только его милая Лиззи выносила жизнь здесь?
Маленькая девочка с большими глазами выглянула украдкой из дверей. Заметив его, она тут же исчезла из вида.
Логан вздохнул. «Бедная малышка запугана до смерти». Его сердце чуть было не разорвалось при мысли о том, что Элизабет и Тедди могли вырасти в таком месте.
Он проследовал по длинному коридору до самого конца. Через открытую дверь его глазам предстал кабинет, где за столом сидело несколько людей с суровыми лицами. Напротив них на одной из двух дубовых скамеек с прямыми спинками сидела спиной к входу Элизабет. Комната была такой же мрачной, как и все остальные в этом здании. Там даже не было ни одной картины, чтоб хоть как-то скрасить наготу этих серых оштукатуренных стен. Однако, там были большие настенные часы, которые хрипели и скрипели пружинами, отбивая каждые четверть часа.
Не желая мешать ходу заседания, Логан остался слушать в коридоре.
– Мисс Истгейт, я уверен, что у вас самые добрые намерения, но мы не можем со спокойной совестью разрешить вам усыновить мальчика, – проговорил человек с худым лицом.
Логан весь сжался.
– Но почему? Я не понимаю, –
– Это не имеет никакого отношения к нашему решению, – сказал тот человек.
– А что же тогда имеет? Почему вы не позволяете мне усыновить его? – У нее сорвался голос. – Наверное, никто не сможет любить Тедди так, как я.
– Все это мы знаем. И в то время как я уверен, что из вас получится замечательная мать, существует одна проблема, моя дорогая. – Мужчина с худым лицом снял очки и протер их своим носовым платком. – У вас нет мужа. – Он опять водрузил на переносицу очки и воззрился на нее сверху вниз. – Одинокой женщине не подобает воспитывать ребенка.
– Но, я порядочная женщина и могла бы это сделать.
– Боюсь, что наше решение окончательное. – Он посмотрел на остальных членов комиссии. – Если больше ничего нет…? – Когда они затрясли головами, подтверждая его правоту, он собрал со стола бумаги.
Увидев, как опустились в отчаянии плечи Элизабет, Логан не смог больше оставаться в стороне. Бросив полный неприязни взгляд в сторону на людей за столом, он широкими, размашистыми шагами вошел в кабинет.
– Подождите еще хотя бы минуту.
Элизабет удивленно повернулась.
– Логан?.
– Кто вы, сэр? – требовательно спросил человек в очках. – И как смеете вы прерывать наше заседание?
– Молодой человек, что все это значит? – пролаял другой член комиссии.
Логан послал Элизабет ободряющую улыбку, затем он повернулся к заседавшим за столом чиновникам и тщательно изучил все пять лиц напротив него.
– Я слышал ваше решение и оно постыдное. Мне кажется, единственное возражение с вашей стороны по поводу просьбы этой леди состоит в том, что она не замужем. Если бы у мисс Истгейт был муж, вы бы одобрили усыновление?
– Ну что ж, это дело выглядело бы совсем в другом свете, – задумчиво сказал человек в очках.
– Возможно, – вымолвила худая женщина, посмотрев на других.
– Да или нет? – повторил Логан, не желая завязнуть во всяких «если», «и» и «может быть».
Члены комиссии переглянулись и кивнули. Логан повернулся к Элизабет.
– Логан, ты не знаешь…
Он сделал жест рукой в сторону комиссии.
– Оставайтесь на месте!
Взяв Элизабет под руку, он вывел ее в вестибюль, где посмотрел Бет в глаза и сказал:
– Я все знаю.
Она отвернулась.
Логан схватил ее за плечи и вновь заставил взглянуть ему в лицо. На его губах появилась нежная улыбка.
– Я не претендую на то, что я самый красивый мужчина в мире. И Бог знает, что я не самый богатый и моя одежда не самая шикарная, но, дорогая, я люблю тебя до умопомрачения.
Ее глаза наполнились слезами.
– Но существуют вещи, которые ты не знаешь.
– Если ты имеешь в виду тот факт, что ты сирота, то я думаю, это сделало тебя лучше и сильнее духом, как личность. А если ты подразумевала Тедди, то мы с ним уже решили этот вопрос. – Логан улыбнулся. – Он считает, что у него будет хороший папа.