Чтение онлайн

Когда Бет прибыла в школу следующим утром, у коновязи стояла тележка. В недоумении она открыла дверь и оказалась лицом к лицу с Элмирой Палмер и ее элегантно одетыми родителями, ожидавшими ее внутри.

– Видите, я же говорила вам, что привезу все свое, – сказала Элмира, показывая на отлично отполированный стол вишневого цвета. А это мои учебники». Она протянула стопку томов в кожаном переплете с золотым тиснением. – У меня также есть собственная грифельная доска и мелки. Эти грязные вещи, которыми вы пользуетесь, кишат микробами, – надменно

вымолвила девочка.

– Я Патриция Палмер. – Женщина с красновато-лиловым лицом сделала движение в сторону маленького, остроносого человека. – А это мой муж, Персиваль.

Человек с глазками как у ласки посмотрел на нее так неприятно-пристально, что Бет чуть не содрогнулась от отвращения. При обмене рукопожатиями его рука оказалась влажной и вялой.

– Рада с вами познакомиться, – принудила себя сказать Бет.

Освободившись, Бет повернулась к девочке:

– Ну, а теперь, когда у тебя есть все свое, может быть, ты в состоянии участвовать в работе на уроке?

Когда Элмира утвердительно кивнула, Бет почувствовала огромное облегчение, потому что вчера эта девочка только и делала, что мешала другим и хныкала.

Когда прибыли другие дети, Палмеры уехали, и Бет распрощалась с ними без сожаления. Она узнала, к своему огорчению, между тем, что брат Патриции Палмер был суперинтендантом школ графства, а ее муж, Персиваль является председателем школьного попечительского совета вместо Логана, как Бет раньше думала. Почувствовав враждебное к себе отношение Палмеров, она поняла, что любая ее оплошность как учительницы может стоить ей места.

После ленча Бет принялась осуществлять свою программу посещения детьми магазина. Единственная, кому этот план не понравился, была Элмира, которая объявила, что ее семья покупает все необходимое в Сент-Луисе. Несмотря на отношение Элмиры, остальные дети прореагировали на план Бет с энтузиазмом. Закрывая школу после уроков, Бет поразмыслила о прошедшем дне и пришла к выводу, что ее план великолепно удался.

В последующие дни стало полегче, и хотя все еще не хватало пособий, Бет уже знала, что дети и без них достигли некоторых успехов.

Несмотря на их природную осторожность и сдержанность по отношению к приезжим, она чувствовала, что много сделано для того, чтобы подружиться со своими учениками. Единственными исключениями были Элмира и братья Квин. Угрюмое и неприятное отношение этих мальчиков навело ее на мысль, уж не они ли и были теми хулиганами, кто разрушил школу. Их присутствие создавало еще одну проблему. От них дурно пахло.

В попытке научить детей беречь учебники, на случай если поступят новые книжки, Бет требовала от них хорошенько вымыть руки с мылом, а потом только разрешала притрагиваться к учебникам. Когда же некоторые ученики, а именно сестры Дженкинс и братья Квин с неохотой, но выполнили ее указание, Бет, к своей досаде увидела, что руки у них оказались единственным чистым местом.

Отпустив класс

на перемену, Бет осталась одна в быстро опустевшей классной комнате и стала обдумывать, как же ей решить эту проблему и в то же время сделать это поделикатнее.

Когда послушные ученики покинули класс, она вдруг с опасением заметила, что Руфь остановила на крыльце Джекоба Квина, преградив ему путь. Испугавшись, что они могут затеять опять драку, она удивилась, услышав, как Руфь спросила Джекоба, одевает ли он когда чистую одежду.

– Это чистая одежда, – ответил тот, оправдываясь. – И месяца нет, как ношу ее. – При этом он сплюнул через перила. – Да и потом другой у меня нет. Ма слишком болеет и стирать не может.

– Если твоя мама сильно болеет, почему бы тебе самому не постирать? – спросила Руфь, словно желая припереть собеседника к стенке.

Джекоб понурил голову и стал чертить пальцами своих босых ног по полу:

– Я не знаю как.

Тут же отношение Руфи изменилось. Она взяла мальчика за руку, посадила рядом с собой на ступеньку и начала терпеливо объяснять как налить в бак воды. «После того как вода нагреется, – продолжала она, – прокипятишь одежду. Это размачивает грязь. Затем намыливаешь мылом и трешь, пока твоя рубаха или штаны не станут чистыми».

Джеймс Ли, очевидно удивившись, почему задерживается его брат, вышел из-за угла школы и присоединился к разговаривавшим.

– Что ты думаешь? – спросил Джекоб, глядя на своего брата. Джеймс Ли пожал плечами. – Может быть, мы и сумели бы постирать, но ведь у нас нет мыла.

– Я принесу вам мыло, – вызвалась помочь Руфь. – А раз вы все равно будете греть бак, то сможете взять оттуда воды и помыться.

Глаза Джекоба округлились. Он отшатнулся.

– Это вредно».

Руфь наклонилась поближе и пристально посмотрела на него.

– Если ты намереваешься сидеть со мной в одном классе, то будет вредно, если ты этого не сделаешь.

– Что ты думаешь, Джейк?

– Ну, один из нас мог бы попробовать, – сказал двусмысленно Джекоб.

Руфь встала и отряхнула руки.

– Значит, договорились. Завтра я принесу мыло.

Она одобрительно улыбнулась им и отбежала играть с остальными детишками.

Бет, наблюдая за всей этой сценой из класса, с трудом удержалась от смеха. Она увидела, как братья изумленно посмотрели друг на друга, затем пожали плечами и стали играть с остальными в догонялки.

– Благослови тебя Боже, Руфь, – произнесла она шепотом.

Просидев с этими мальчиками целую неделю, Руфь приступила к этому делу прямо, без околичностей, в своей обычной манере и решила эту проблему без вмешательства Бет.

После ужина тем вечером, Бет переспросила насчет Квинов. Бабушка Джо покачала головой.

– Странные люди. Особенно Харлан Квин. Его жена Ада не успеет похоронить одно дитя, как ходит беременная другим. Не удивительно, что бедная женщина все время болеет.

– Не могли бы мы навестить их? – спросила Бет встревоженно.