Чтение онлайн

Когда Сью пришла в себя, ей показалось, что прошли столетия. Отчаянно пытаясь вырваться из забытья, она почувствовала рядом с собой резкие движения отца и услышала его настойчивый голос, прорезающий тишину:

— Сью! Послушай, Сью!

Она ничего не слышала, кроме его отчаянных попыток вылезти из-под машины. Только оставшись в яме одна, Сью вдруг различила ровный, ритмичный шум мотора.

Она не помнила, как вылезла из-под машины, и все же, наверное, это сделала. Палящее солнце, жалящее ее запекшиеся глаза и лицо, не было

плодом ее фантазий. Она шаталась из стороны в сторону. Сквозь красное пятно на некотором расстоянии увидела отца. Он вдруг покачнулся и упал на колени перед двумя приближающимися коренастыми фигурами. Вскоре Сью почувствовала, как и ее тело коснулось песка…

Невдалеке она услышала голос. Долго блуждая в туманном водовороте своей памяти, Сью пыталась вспомнить, кому же принадлежит этот резкий тембр. Кто-то подхватил ее крепкими руками. Их прикосновение словно послужило ключом, и она узнала голос.

Ее плечи лежали на коленях, покрытых гладкой тканью. К губам ей поднесли бутылку с прохладной водой. Сью открыла глаза и взглянула на суровое загорелое лицо с пронзительными голубыми глазами, слегка потемневшими от сдерживаемых чувств.

Вода текла из ее пересохших губ на подбородок. Сью чувствовала, как она льется на ее грязную рубашку. Ей хотелось плакать: надо же, не кто иной, как Мэтт, нашел ее в таком виде! Струйки слез текли по песку, прилипшему к щекам.

Вода полилась в ее пересохшее горло, и, наконец, над ней сомкнулась благословенная чернота.

Что было дальше, Сью не помнила. Полная чернота, казалось, длилась всю ее жизнь. Наконец, в самых отдаленных уголках памяти что-то замелькало, и она почувствовала, как ее приятно обволакивает какая-то мерцающая дымка.

Она долго лежала и наслаждалась этим ощущением, ей очень хотелось, чтобы оно длилось как можно дольше. Наконец, Сью заставила себя открыть глаза и увидела над собой какой-то черный балдахин. Его край мягко колыхался на легком ветерке. За ним блестело кристально-чистое голубое небо.

Она лежала на надувной кровати, накрытая стеганым одеялом, чувствуя кончиками пальцев его шелковистую прохладу, а под головой — мягкую подушку.

Ее взгляд на несколько секунд задержался на широкоплечей фигуре с темной головой, в светлом хаки, стоящей рядом. Наконец, узнав знакомые очертания жесткой челюсти, Сью вскочила и, встретившись с неотрывно смотрящими на нее голубыми глазами, спросила:

— Где отец?

Мэтт, с полотенцем в руке, сухо ответил:

— Он в лучшем состоянии, чем вы. Спит в другой палатке.

Сью глянула на балдахин, развевающийся с другой стороны машины. И сумела разглядеть лежащего на таком же матрасе отца. Внутри палатки копошился какой-то юноша. Сью, успокоившись, снова откинулась на подушку. Слава Богу, отец всего лишь отдыхает! Она с облегчением закрыла глаза.

Как только ее тревога за отца улеглась, Сью тотчас же

вспомнила о своем пересохшем, как бумага, горле. Когда она снова открыла глаза, Мэтт держал возле нее эмалированную кружку. В его взгляде она прочла суровый укор, но он лишь бросил:

— Вам еще долго будет хотеться пить.

Сью крепко взяла кружку. Теперь вода не текла по ее лицу. Ни на лице, ни в горле она не чувствовала песка. Более того, ее кожа была мягкой и чистой. Оглядев себя, она не без удивления заметила, что на ней чистая рубашка, а грязная висит на спинке складного стула. Возмутившись, взглянула на Мэтта, убирающего мыло и полотенце, и густо покраснела. Он отвел глаза от ее грязной рубашки и сухо произнес:

— Когда человек в пустыне близок к обезвоживанию, тут не до церемоний!

Сью мучительно сглотнула, но к сухости горла это уже не имело никакого отношения. Словно прочтя ее мысли, Мэтт извлек из ее чемодана новую, ненадеванную юбку.

— Как только почувствуете, что можете стоять на ногах, вот вам вторая половина гардероба, — намеренно не сводя с нее взгляда, протянул он.

С облегчением вздохнув, Сью села на постели и вдруг обнаружила, что грязная юбка еще на ней. Наблюдая за ней, Мэтт насмешливо пожал плечами:

— За сим оставляю вас наедине!

Она неуверенно поднялась и радостно обнаружила, что чувствует себя вполне сносно, если не считать тупой боли в глазах.

Зайдя за занавеску, Сью переодела юбку и провела руками по волосам, чистым и скользящим. Удовлетворенная, она с интересом огляделась.

Палатка была образована огромным тентом, накинутым на машину и закрепленным стальными прутьями, вбитыми в песок. Обследовав ее, Сью заметила складные брезентовые ведра с водой, металлическую складную посуду и еще множество удобных приспособлений. Там даже горел электрический свет. Да, Мэтт неплохой организатор!

Когда Сью вышла из палатки, у нее снова потемнело в глазах, но Мэтт вовремя подхватил ее. Затащил обратно в палатку и резко потребовал:

— Сидите тут, иначе мне опять придется вытаскивать вас из песка!

Пристыженная и расстроенная, Сью, немного завидуя его нечувствительности к жаре, раздраженно спросила:

— Вы когда-нибудь перестанете командовать?

— Вами? Никогда! — Он залез в багажник своей машины, покопался в нем, что-то достал и, сверкнув глазами, мрачно добавил: — Хотя все это без толку!

Сью надменно вскинула голову, но, как только Мэтт отвернулся, тут же плюхнулась на брезентовый стул. Она проследила, как он шел к их «лендроверу», накренившемуся, словно раненое животное. Чтобы его машина избежала той же участи, Мэтт оставил ее на твердом грунте дороги.

Вскоре в палатку быстро вошел отец — Мэтт, должно быть, сообщил ему, что дочь пришла в себя. Она бросилась к нему, желая убедиться, что с ним все в порядке. Отец погладил Сью по голове, затем, отодвинувшись, внимательно ее рассмотрел: