Чтение онлайн

Обогнув Квебек с запада, Люк двинулся на север, и через некоторое время они достигли пригородов Броше. Миновав ухоженные, обса­женные старыми деревьями подъездные дорож­ки, ведущие к фешенебельным особнякам, они взъехали на очередной холм. И перед ними открылся сказочно красивый простор лесистой долины внизу, с удивительно голубым продол­говатым озером в центре и с краснеющими там и сям в гуще деревьев черепичными крышами. Спустившись с холма, адвокат свернул на уз­кую деревенскую улицу и остановился у одного из этих старинных домов.

Здорово, подумала Линда, выходя

из ма­шины и оглядываясь. Уютно и основательно. Таким и должен быть дом - из красного кирпи­ча, со ставнями на окнах и с чугунным балко­ном над внушительной парадной дверью. А сад... даже зимой хотелось зайти и побродить в нем.

Но Люк уже вел ее к открытой двери, кото­рую придерживала пожилая женщина. Он об­нял ее и поцеловал в сухую морщинистую щеку.

— Арлетт... — Люк сказал что-то, рассмешив­шее женщину, и повернулся к Линде. — Арлетт заботится о маме и папе, - объяснил он.
– Она живет с нами еще дольше, чем Бонно.

Арлетт с доброй улыбкой пожала Линде руку, проводила их по холлу к двери в дальнем конце и открыла ее. Комната за ней была боль­шая, и из множества окон открывался вид на сад. Ее украшали растения в горшках, повсюду стояли удобные кресла и столики, а у дальней стены — старинный комод. Здесь было тепло, светло и уютно. Детям бы понравилось, неволь­но подумала Линда.

Она испытала огромное облегчение, когда в гостиную вошли двое пожилых людей. Таким будет Люк, решила Линда, лет через тридцать: милый старый джентльмен в поношенном тви­де, все еще красивый, с такими же ясными и проницательными глазами, как у сына. И его мать... Линда все это время безуспешно пыта­лась представить себе ее, и воображение не ри­совало ничего похожего на эту маленькую пух­ленькую леди со старомодным пучком на за­тылке и со славным лицом, изборожденным морщинами.

– Мама, папа, — сказал Люк, — это моя жена, Линда.

Она не видела такого тепла с тех пор, как умер ее отец. Линда проглотила непрошеные слезы. Ее встретили так, будто знали и люби­ли всю жизнь. Ее обняли, расцеловали и уса­дили рядом с мадам Морнэ, и за кофе она с удовольствием слушала мягкий добрый голос свекрови.

– Бедная моя детка, вы видели мало радо­сти в последнее время, но теперь Люк снова сделает вас счастливой. Нам так приятно об­рести в вашем лице еще одну дочь. Он так дол­го искал жену, которую любил бы и которая любила бы его!

– Люк много рассказывал о вас, — всту­пил в разговор месье Морнэ. — Нам кажется, что мы уже очень хорошо вас знаем. Мы ви­дим его не так часто, как хотелось бы, пото­му что он очень занятой человек. Вы, навер­ное, это уже поняли. Но вы должны навещать нас как можно чаще. Вы водите машину? Тог­да он купит ее вам, чтобы вы чувствовали себя независимой.

Линда пробормотала в ответ что-то утверди­тельное, но она вовсе не была уверена в том, что хочет подобной независимости. Общество Люка было ей не только приятно, но уже, как она чувствовала, и необходимо. Вряд ли ему понравится жена, у которой настолько много интересов за пределами дома, что застать ее там невозможно.

Линда поймала взгляд мужа, и у нее появи­лось ощущение, что он догадывается,

о чем она думает. Это заставило ее покраснеть, а мадам Морнэ в свою очередь улыбнуться.

За легким завтраком они оживленно обсуж­дали свадьбу, а потом свекор повел ее показать сад. Поскольку в Бостоне у них тоже был сад, в котором она с удовольствием возилась, Линда была хорошо осведомлена о различных расте­ниях, цветах и кустарниках, и они славно по­беседовали.

Позже месье Морнэ говорил жене:

— Она знает латинские названия почти всех растений в саду, но не хвастается этим. Люк встретил свою половину!

Его жена отлично поняла, что муж имеет в виду. Она ласково сказала:

— Да, дорогой. Он также встретил свою лю­бовь.

Люк и Линда вернулись домой поздно, по­скольку остались и на обед, а потом еще долго сидели и беседовали с его родителями. В доме было тихо, Бонно уже легли спать, поэтому, пройдя в кухню, они сели за стол, чтобы вы­пить горячий шоколад, который приготовила для них Мари. Они почти не говорили, но мол­чание не было для них в тягость. Шодэ и Смоуки, лежащие на коврике, только отметили их присутствие и снова задремали, и Линда вско­ре тоже стала зевать.

— Чудесный день, — довольно произнесла она, но довольство смело словно ветром в сле­дующее мгновение, когда Люк сказал, что зав­тра утром летит в Калгари.

Линда подавила очередной судорожный зе­вок.

— В Калгари? Зачем? Надолго?

Внезапно охватившая ее досада не позволи­ла заметить, как сверкнули при этом глаза Люка. На лице Линды было написано нечто большее, чем удивление. Его Линда будет скучать по нему!..

— Это связано с делом моей клиентки, у ко­торой пропал муж. Я веду собственное расследование. Она узнала, что его видели в Калгари, и бросилась туда. Нужно лететь срочно, пока она не успела наделать каких-нибудь глупос­тей, поскольку дело оказалось очень щекотли­вым. Это может занять день, а может и неделю. Все будет зависеть от ситуации, в которой я ее найду.

— Женщина?
– спросила Линда, и Люк по­давил улыбку.

— Да, и знаменитая. Ведущая одной из ве­черних телепрограмм.

— Как интересно, — едко заметила Линда и встала. — Я увижу тебя завтра до отъезда?

— Я выйду из дома в девять. Позавтракаем около восьми?

Линда кивнула.

— Я оставлю записку для Мари.

Она встала и направилась к выходу. Дюк пос­ледовал за ней, открыл дверь и, склонившись, поцеловал.

— Спокойной ночи, приятных сновидений.

Как же, сердито подумала Линда. Она наме­ревалась бодрствовать всю ночь, жалея себя. Бросить ее одну в чужой стране и отправиться в Калгари! И что это за ведущая? Не та ли рос­кошная и томная Джозефина Леру, которая ведет программу «Чего хочет женщина»?..

Линда позволила разгуляться своему вооб­ражению и в конце концов заснула в слезах.

Она спустилась к завтраку в воинственном настроении и в твидовой юбке и кашемировом свитере, стараясь как можно меньше походить на эту чуть ли не полуобнаженную развратницу. Она припудрила нос, но проигнорировала по­маду и зачесала волосы кверху беспорядочной копной.