Чтение онлайн

– Поэтому я оттуда и ушла, – огрызнулась женщина. – Между прочим, после сегодняшней ночи вы могли бы обращаться ко мне не «мадемуазель», а «мадам Илона». Разве ваш молодой коллега не доложил вам, как он провел ночь?

Эта женщина могла вогнать в краску кого угодно. Дронго и комиссар смущенно переглянулись.

– Надеюсь, вы не собираетесь рассказывать подробности нашему другу? – спросил Дронго, усмехнувшись.

– А как вы считаете, ему будет интересно?

– Нет, нет, – вмешался комиссар, – я ценю вашу откровенность, но…

– Какие

могут быть секреты между нами, полицейскими! – Илона растянула рот в широкой голливудской улыбке, блеснув великолепными зубами. – Я всегда готова поделиться с вами и помочь, чем смогу.

И, улыбнувшись еще раз, она вошла в кабину лифта.

– Будь я моложе хотя бы на десять лет, обязательно постарался бы стать твоим соперником, – восхищенно пробормотал Брюлей. – Какая очаровательная женщина! Не хочу ничего спрашивать, но темперамент просто потрясает.

– Можете спрашивать, – рассмеялся Дронго, – я старался изо всех сил соответствовать ее темпераменту.

Они подошли к номеру Шокальского, и комиссар позвонил. За дверью никто не ответил. Комиссар взглянул на Дронго и позвонил еще раз.

– Куда он мог пропасть? – недовольно спросил Брюлей. – Надеюсь, у его матери нет никакой болезни, из-за которой он мог бы срочно улететь к ней.

Комиссар еще не успел договорить, как они увидели Шокальского, идущего по коридору. Заметив гостей у своего номера, тот остановился и оглянулся назад, словно проверяя, не отрезаны ли пути к отступлению.

– Пан Шокальский, – громко позвал Дронго, – идите к нам. Мы уже начали волноваться.

Шокальский пожал плечами и пригладил бородку.

– Прошу прощения, – проговорил он, – напрасно панове беспокоились, я бы пришел к вам сам. Я вообще уважаю полицию и всегда готов явиться по ее приказу – в любое место и в любое время.

– Мы знаем, как вы уважаете полицию, – кивнул комиссар, – в прошлом году вы уважали словенскую полицию, до этого греческую… Продолжать, или вы помните все эпизоды вашей жизни?

– Не нужно продолжать, – поднял руку Шокальский, – и не делайте из меня этакого злодея. Я всего лишь обычный бизнесмен, который пытается принести пользу людям.

– И себе, – добавил Дронго.

– Разумеется, – удивился поляк, – а вы видели бизнесменов, которые бывают альтруистами? Я таких не встречал.

– Отоприте номер, – предложил Брюлей, – нам нужно с вами поговорить.

– Конечно, конечно, – Шокальский достал карточку-ключ и открыл дверь. Затем вошел первым и пригласил незваных гостей: – Входите, панове. И убедитесь, что я не прячу в своем номере пистолет.

– Какой пистолет, вы о чем? – спросил комиссар, проходя в комнату и усаживаясь на стул. Дронго устроился в кресле, а Шокальский присел на застеленную кровать.

– Все ищут оружие, – улыбнулся Шокальский, – меня трудно обмануть, пан комиссар. Наверное, горничные получили нужные указания от руководства отеля. Они проверяют все полки в шкафах, все чемоданы.

Правда, делают это достаточно незаметно. Но я-то сразу понял, что в отеле ищут оружие, из которого была убита Сильвия Фармер.

Комиссар и Дронго переглянулись. Они не слышали о таком указании. Хотя португальская полиция вполне могла прибегнуть к помощи горничных и персонала отеля, чтобы негласно проверить всех гостей.

– Я никогда не стрелял в людей и никого не убивал, – сообщил Шокальский. – И вообще я никогда не имею с собой оружия. Это опасная и очень вредная привычка. Пистолет вам не поможет в случае необходимости, если вы не умеете с ним управляться так же ловко, как американский ковбой. А просто возить с собой оружие – значит, глупо себя подставлять. В любой момент вашим пистолетом может воспользоваться кто-нибудь другой, сделав вас виноватым в убийстве.

– Вместо оружия вы привезли с собой бывшего сотрудника полиции, – напомнил Дронго.

– Только для охраны, – улыбнулся Шокальский.

– Но вчера вы говорили мне, что она крупный специалист по международному праву.

– А сегодня ночью вы убедились, что она крупный специалист и по другим вопросам, – нагло заявил Шокальский, – но это не значит, что она падшая женщина.

– Не говорите подобного в ее присутствии, – посоветовал Дронго, – иначе вы можете вылететь с балкона третьего этажа.

– Я ничего плохого не сказал про пани Илону. Она прекрасный человек, и я очень ей благодарен, что она захотела приехать со мной в Алгарве. Одному путешествовать скучно. Откуда мне было знать, что здесь появится такой плейбой, как вы, который отобьет у меня женщину.

– Хватит шутить, пан Шокальский, – строго посоветовал Брюлей, – мы пришли по важному делу. С кем проводит ночи ваша спутница – это ее личное дело. И личное дело моего молодого друга. Если вы отец этой женщины или ее дядя, можете сделать ей замечание. А пока отвечайте на наши вопросы. Зачем вы приехали?

– Сколько можно отвечать на один и тот же вопрос, – всплеснул руками Шокальский, – мне уже надоело! Я приехал сюда на переговоры, которые проводит мистер Джеймс Фармер. Очень сожалею, что застрелили его жену, но я не имею к этому никакого отношения. Кроме меня на переговоры прилетели русские, но их вы почему-то ни о чем не спрашиваете.

– Их мы тоже спрашиваем, – возразил Дронго, – но никто из них не привез с собой пани Илону.

– С каких пор запрещено возить с собой женщин в деловые командировки? Или я трачу деньги налогоплательщиков? – ухмыльнулся пан Тадеуш.

Этот тип был скользким как угорь – его никак невозможно было ухватить.

– Вы обратились в агентство, где работает Илона Томашевская, уже имея в виду именно ее, – строго начал Дронго. – Вам предложили на выбор несколько сотрудников и сотрудниц, в том числе владеющих испанским или португальским языком. Но вы настояли на кандидатуре пани Томашевской. Могу я узнать почему?