Чтение онлайн

— Пожалуй, и ужинать пора, — заметила мать. — Тебе лучше пораньше лечь спать, чтобы на зорьке отправиться в лес за дровами. Так-то оно будет лучше.

— Я по горло сыт, — засмеялся Трайче. — Дядя Тале угостил меня «бабой Нацей».

— Чти это за штука такая?

— В городе кукурузный хлеб называют «бабой Нацей», — объяснил Трайче.

Они хорошенько запекли стручки перца и посолили их. Мать положила их на софру рядом с ржаным хлебом, и они сели за ужин.

— Богатый ужин, — с улыбкой проговорил Трайче.

— Не просто богатый, а настоящий королевский ужин, — уточнила мать. — Так ужинал когда-то король Марко

со своей матерью.

— Кто это тебе сказал? — недоверчиво спросил Трайче.

— Песня, сынок. Вот что в ней говорится:

С матерью там ужинает Марко Хлебом-солью и печёным перцем. Под усами у него улыбка.

Мать замолчала.

— А что дальше? — заинтересовался Трайче.

— Дальше так:

Спрашивает мать тогда у Марко: «Ты чего смеёшься под усами? Надо мной ли, матерью-старухой, Иль над нашим ужином господским?»

Помолчав, мать вздохнула и задумчиво заговорила:

— Больше не помню, сынок… Вот если бы жива была твоя бабушка, она бы допела песню до конца. Много старинных песен она знала. И о М арко-удальце, и о М ино из К остура [8] , и много-много других песен…

— Эх, если бы я был королём Марко… — мечтательно произнёс Трайче. — Разогнал бы я тогда всех врагов… Вскинул бы я тогда булаву и давай крошить всех этих подлых фашистов!

Мать ничего не ответила, а убрала софру, разложила на полу бедняцкую циновку, и они легли спать.

…Трайче очутился вдруг в каком-то бескрайнем поле, где высилось множество палаток, белых как снег. У палаток суетились несметные толпы немцев, итальянцев с винтовками, пушками, лошадьми… И сколько их, не сочтёшь…

Вскочил Трайче на своего верного Дорчо и… вдруг Дорчо начал расти, пока не превратился в красивого, огромного коня. Но вслед за ним вырос и сам Трайче — стал стройным, как тополь, гибким и крепким юношей. На голове у него красовалась папаха из цигейки, а к седлу коня приторочена была тяжёлая булава. Трайче выхватил булаву, сжал её в своём могучем кулаке и ринулся на удалом коне в самую гущу чужеземных полчищ… Ринулся и… проснулся.

Над ним склонилась мать и тормошила его:

— Вставай, сынок! Вставай, Трайче. Пора идти за дровами.

Трайче потёр кулаками глаза и на миг пожалел, что это был только сон. Он вскочил, быстро оделся, умылся, позавтракал и выбежал во двор.

Во дворе его уже ждал Дорчо. Трайче вставил ногу в стремя, ловко вскочил в седло и зарысил по деревне…

Ласковое утреннее солнце уже поднялось над деревней. Где-то наверху,

на пастбище, пастух Илья кричал подпаску:

— Эй, соня, гони скотину! Гони сюда скотину!

В бело-голубом прозрачном небе стремительно метались ласточки. Над цветами деловито жужжали пчёлы.

На груше у дома Шияковых сорока с длинным пёстрым хвостом надоедливо трещала:

«Штра-штриф! Штра-штриф!»

Молодая женщина Пуфт ейца, босая, с потрескавшимися, словно дубовая кора, пятками, медленно брела по дороге с котелком молока в руке. Вдруг она споткнулась о камень, упала и разлила молоко.

— У, проклятая трещотка! — закричала она, грозя кулаком сороке. — И так мало было молока, а теперь и совсем нет. Чем теперь кормить ребёнка?

Миновав деревню, Трайче поехал по узкой дорожке и вскоре оказался в густой ржи. Дул лёгкий ветерок, и спелые, налившиеся зерном колосья волновались, словно волны, на просторе золотисто-жёлтого моря.

Вдруг Дорчо, испугавшись чего-то, остановился как вкопанный. Из ржи неожиданно вышли на дорогу двое мужчин. Трайче тут же узнал их. Это были Горян и Огнен.

— Где ты пропадаешь, Трайче? — спросил у мальчика Горян. — А мы уж тебя заждались. Почему вчера-то не пришёл?

— Да, понимаешь… — смущённо начал оправдываться Трайче. — Вчера я очень поздно вернулся с базара.

— Ты был у дяди Тале?

— А как же, был. Он дал мне пару опинок, сахару и вдосталь накормил.

— Всё это очень хорошо, но… Будь добр, сбегай в деревню и купи там в лавке две-три коробки спичек, а то нам спускаться туда как-то несподручно, — попросил его Огнен.

— А мы пока покараулим твою лошадку. Хорошо? Приходи к Веляновой поляне, — добавил Горян.

Трайче соскочил с лошади, взял деньги и побежал в деревню за спичками. А Горян с Огненом, подстёгивая лошадку, погнали её вперёд и вскоре оказались на Веляновой поляне.

Горян сложил ладони рупором и трижды прокуковал:

— Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!

Не прошло и мгновения, как сверху донеслось ответное кукование.

— Ага! Значит, здесь! — прошептал Горян и осторожно повёл Дорчо к густому лесу.

За большим камнем притаился караульный. Он узнал их и тут же пропустил. Пройдя немного, Горян и Огнен оказались посреди зелёной лужайки, где сидели партизаны. Они давно уже ждали их.

— Давайте-ка посмотрим, что на сей раз в волшебном седле! — весело воскликнул комиссар.

Горян и Огнен быстро распороли седло, и оттуда вместе с соломой выскользнуло письмо. Вслед за письмом выпали несколько гранат и разнокалиберные патроны для автоматов и пистолетов.

— Вот и начинка для моего «вальтера»! — ликовал один из партизан.

— Наверно, Тале специально прислал подарочек для моей «беретты»!.. [9] — обрадованно приговаривал другой.

— А вот и груши подходящие! — перебила его медсестра Стевка, показывая на гранаты.