Волшебник

Павел Асс

Волшебник

Расскажу сказку.

Жил-был в некотором зарубежном государстве царь. Впрочем, пошли вы все, сами знаете куда, со своими царствами и государствами, о царях я рассказывать не буду - это пережиток феодального прошлого - поэтому начнем, пожалуй, так: не в некотором государстве, а в родном Советском Союзе жил простой советский гражданин - Иван... Или лучше Николай... В общем, Василий Иванович Николаев. Фамилия тут особой роли не играет, с таким же успехом он мог быть и Иваном Васильевичем Николаевым,

или Николаем Ивановичем Васильевым. Работал он на родном заводе за родным станком, выполнял родной план, после работы выпивал пива у родного ларька возле проходной и по-своему был доволен жизнью и счастлив. Был он мужик холостой и добрый, любил животных, ходил в кино, ездил иногда на рыбалку. Все было бы нормально, если бы не... Но об этом дальше.

Подходили праздники - то ли Октябрьской революции, то ли Первое мая. Весь советский народ встречал это событие новыми трудовыми успехами. Работы было много: побегать по магазинам в поисках закуски для праздничного стола, отстоять в длинной-длинной очереди за портвейном, обсудить, кого приглашать в гости, а кого не стоит. Василий был из тех, кого не стоит. Он это знал и ни к кому не напрашивался. Купив в винном магазине бутылку портвейна, Василий решил отпраздновать событие сам с собой.

В праздничный день он побывал на демонстрации, погулял по парку, глядя, как местные хулиганы распивали водку и горлопанили неприличные песни, и пошел домой. Включив телевизор, где диктор замирающим от счастья голосом докладывал о наших успехах в области тяжелого машиностроения, Василий вынул из холодильника заветную бутылочку, наделал бутербродов и сел к телеэкрану.

Его рука потянулась к штопору, и он открыл бутылку. И тут произошло.

Из бутылки простого 33-го портвейна повалил дым, и в воздухе медленно сформировался человек восточного вида, типа тех, которых можно видеть на любом базаре, в засаленном халате, грязной тюбетейке и в туфлях с загнутыми носами.

"Хатабыч," - подумал Василий удивленно - в сказки он не верил и сказал:

– Добрый вечер.

Человек не отвечал.

– Салям алейкум, - на всякий случай добавил Василий.

– В алейкум эс-салям, - оживился незнакомец, - ва рахмет Аллах ва барак ату!

"Татарин, - решил Вася, - ни фига по-русски не понимает."

По-татарски Вася тоже кроме "Нихт ферштейн" больше ничего не знал. Человек из бутылки склонился перед ним и что-то забубнил по-своему, часто поминая Аллаха и пророка Мухамеда, с которыми Василий не был знаком, затем протянул Васе какое-то кольцо и, сказав напоследок "Аллах ишини раст гетирсин!", растворился в окружающей среде.

"Лечиться надо, - тоскливо подумал Вася.
– Призраки всякие чудятся."

И вдруг он обнаружил, что держит в руке кольцо. Кольцо было тяжелое, видимо золотое, слегка позеленевшее от старости. Вася автоматически надел его на палец и вспомнил о бутылке. Бутылка валялалсь на полу, закрытая пробкой, и в ней был портвейн!

– Фу!
–

облегченно вздохнул Вася.
– Хоть тут повезло.

Выпив стакан портвейна, он повеселел и решил обдумать случившееся событие. В процессе раздумий Вася выпил еще стакан, потом еще, и решил больше не пить, тем более, что бутылка опустела.

Он глянул в телевизор. Шел какой-то огонек, симпатичная девушка пела симпатичную песенку, и Васе стало хорошо и тепло.

– Эх, такую бы сюда, - подумал Вася, - я бы с ней познакомился.

Надо сказать, что с девушками Васе не везло. Не желали девушки знакомиться с таким скромным, тихим и не очень красивым парнем. Да и сам он был не слишком решительный, так что...

Раздался легкий щелчок, как будто бы выскочила пробка из бутылки шампанского, и девушка, поющая в телевизоре, оказалась перед Васей.

– Вы кто?!
– изумленно и испуганно крикнула она.

– Вася, - широко раскрыв глаза, пробормотал он.

– Где я? Почему я здесь?

"Откуда я знаю?" - тоскливо подумал Вася и вежливо сказал, указывая на кресло:

– Садитесь, пожалуйста. Да не волнуйтесь так!

Внезапно девушка успокоилась и села.

– А я и не волнуюсь.

– Извините, - засмущался вдруг Василий.
– Вы так неожиданно появились, а у меня тут не убрано...

– Это я пою, - сказала девушка, указывая на телевизор.

– Знаю, - вздохнул Вася.

– А меня Лена зовут.

– Это хорошо.

Они помолчали. Вася не знал, о чем говорят с девушками, которые поют в телевизоре.

"Татарин, сволочь, наколдовал, теперь сиди тут, - думал он.
– А кольцо-то, наверно, волшебное!"

Эта мысль его так поразила, что он разинул рот.

– Что вы сидите, разинув рот?
– спросила Лена.
– Расскажите что-нибудь.

– Что?
– глупо спросил Вася.

– Что-нибудь, - настаивала девушка.

"Что-нибудь, - мысленно передразнил он, - чтоб тебя черти взяли!"

Позвонили в дверь.

Вася встал, вышел в коридор и открыл дверь. Вошли три черта.

– Где она?
– деловито спросил главный черт в кепке и кирзовых сапогах.

– Кто?

– Баба, кто же еще!

– А...

Пораженный Вася медленно сходил с ума. Черти прошли в комнату. Послышался визг Лены, запахло серой, и черти ушли, унося трепыхающийся мешок.

– Расписочку пожалуйста, - попросил главный.

Вася машинально поставил закорючку на какой-то бумажке, и черт исчез.

Когда Василий очухался, в квартире было тихо, как на кладбище.

"Я волшебник," - подумал Вася и заказал:

– Пива!

В его руке оказалась кружка пива, и он ее с удовольствием выпил.

– Я волшебник, - произнес Вася вслух, смакуя это красивое слово, - волшебник.

Так Василий Иванович Николаев, простой советский гражданин, стал волшебником.

Вот.

Рассказываю дальше.