Шрифт:
Чеслав Хрущевский
ВОЛШЕБНАЯ ЛЕСТНИЦА
Перевод Е. ВАЙСБРОТА
Дом. Четыре этажа. Одни ворота, один подъезд. На первом этаже живет дворник с женой. В пятницу он приводит в порядок двор, жена моет лестницу - тридцать три ступеньки. Вторую половину моют жильцы.
Дворничиха перегнулась через перила. Крикнула мужа. Тридцать две ступеньки вымыты, на тридцать третью кто-то наплевал. Свинья. Вечно плюет на одну и ту же ступеньку, хоть бы раз плюнул на ту, что моют жильцы. Известное
– Поплатится, - согласился дворник и вернулся к своим занятиям.
Дворничиха спустилась в подвал. В ворота прошел высокий мужчина.
– Лестница чистая, - удовлетворенно отметил он и вздохнул, потому что к еженедельному удовлетворению добавилось какое-то новое ощущение. "Через минуту, - думал он, - через минуту случится что-то приятное, это уж точно. Готов с кем угодно побиться об заклад". Он ускорил шаг. Он жил на третьем этаже. Комната, кухня, ванная, солнце с десяти до четырнадцати, луна с двадцати до полуночи. Открыл дверь, сбросил пальто, подошел к окну.
– Минута прошла, - пробормотал он.
– Неужели исполняются только дурные предчувствия?
Кто-то постучал.
– Стучит вместо того, чтобы позвонить, - удивился он. Наверно, отключили ток.
Он поправил галстук и выглянул на лестничную клетку.
У самых дверей стояла большая картонная коробка. Под шпагатом-конверт с его именем, внутри листок: "Исполняя ваше желание, преподносим вам телевизор новейшей марки".
– Невероятно, - поразился он, - фантастично. Три года я мечтаю о телевизоре. А может, это глупая шутка? Коробка пустая?
Он втащил коробку в комнату, развязал шпагат.
– Телевизор!
– ахнул он.
– Ей богу, телевизор!
В коробке был самый настоящий телевизор. "Я должен показать его Роману".
Роман занимал соседнюю трехкомнатную квартиру.
– Он вышел, - сказала его жена.
– А что случилось? Вы так взволнованны...
– Телевизор. На лестнице. Невероятно...
– Почему невероятно? Ведь вы же слышали стук, значит, кто-то принес его, постучал и ушел. Телевизоры сами не стучат.
– Верно, не стучат, - согласился он и погрустнел.
– Некоторые люди не переносят, когда их благодарят. Оставил подарок и убежал. Зато теперь у меня есть телевизор. Загляните ко мне вечерком. К тому времени я установлю антенну. Хорошо, Тереза? Придете?
Разумеется, они придут. Он выбежал, хлопнув дверью. Она вернулась на кухню. Прошло пять, может, десять минут. Она как раз мыла тарелки, когда кто-то постучался. "Наверно, выключили свет", - подумала она, сняла фартук и отворила дверь.
У самого порога стояла большущая картонная коробка. Тереза сразу заметила конверт. "Глубокоуважаемой
– Это мне. И письмо. Боже, какое коротенькое!
"Преподносим вам электрическую плиту на четыре конфорки, новейшая модель".
Тереза втащила коробку в коридорчик. Распаковала.
– Изумительная, чудесная!
– воскликнула она, хлопая в ладоши.
Когда она рассказала о неожиданном подарке соседям со второго этажа, те только пожали плечами. Они трезво смотрели на жизнь.
– Никто ничего не дает даром, - сказала Она.
– Рекламный трюк какой-нибудь фирмы, - подтвердил Он. Утром пришлют счет.
– Нет, не пришлют, - сказала Тереза.
Уверенность, с которой она произнесла эти слова, позабавила практичных соседей. Они рассмеялись. Тереза ушла обиженная.
– Подарочки, ничего себе, - мужчина не мог сдержать веселья.
– Слышала? Электроплита, телевизор! Утром заплатят за подарки или фирма заберет. Что ты говоришь?
– Говорю, кто-то стучит, - женщина затаила дыхание и повторила: - Стучит.
– Ну, так отвори, чего ты ждешь?
Через минуту она вернулась: Очень бледная.
– Подарок, - прошептала женщина еле слышно, - встань скорее, помоги мне!
У двери стояла детская коляска. В ней лопотал полугодовалый ребеночек. На одеяльце лежал конверт.
– Нам... нам...
– невразумительно бормотал Он, - адресовано нам! И письмо! Прочти ты, у меня руки дрожат.
"Преподносим уважаемому семейству, - читала Она, - четырехмесячного ребенка мужского пола, а также коляску..."
Глубоко взволнованные, они внесли коляску.
– Смотри-ка, кроха тебе улыбается. Я столько лет мечтала о ребенке!
– И я, - растроганно сказал Он.
– Ничего не понимаю. В этом доме творятся удивительные вещи. И все-таки это, пожалуй, действительно подарки... Ведь не пришлют же они счет за ребенка... Разве что за коляску... А может, это кукла?
– Глупости!
– рассмеялась Она.
– Он только что... пеленка мокрая...
– В наше время можно создать и такую... Вторая половина двадцатого века...
– Ерунда, - прервала Она, - потрогай его. Это ребенок, прелестный, изумительный мальчуган. Он плачет, он голоден, господи, а дома ни капли молока. Сбегай к дворничихе, займи!
Он вскочил, побежал в дворницкую. Одним духом выложил все, забрал пол-литра молока и вернулся.
– Телевизор, электроплита, - подсчитывал на пальцах дворник, - ребенок с коляской. Три подарка, появившиеся на нашей лестнице непонятным образом.
– Лестница заколдована, - серьезно сказала дворничиха. Иногда такие штуки случаются. Мы еженедельно моем лестницу.