Чтение онлайн

— А теперь я хочу, чтобы ты пошел и накормил цыплят, — сказала она Вентворту. — Что я хочу, чтобы ты сделал?

— Плята, цып-цып, — сказал Вентворт.

— Цыплята, — строго сказала Тиффани.

— Цыплята, — сказал Вентворт покорно.

— И не вытирай свой нос рукавом! Я дала тебе носовой платок. И на обратном пути сможешь захватить полено, не так ли?

— Ай, кривенс, — пробормотал Вентворт.

— И что еще мы никогда не говорим? — спросила Тиффани. —

Мы не говорим…

— …слово «кривенс», — пробормотал Вентворт.

— И мы не говорим его…

— …при маме, — сказал Вентворт.

— Хорошо. А потом, когда я закончу, у нас будет время спуститься к реке.

Вентворт просиял.

— Лили-Путик? — спросил он.

Тиффани помедлила с ответом. Тиффани не видела ни единого Фигла с тех пор, как вернулась домой.

— Может быть, — ответила она. — Но они, наверно, очень заняты. Они должны найти другую кельду и… хорошо, они очень заняты. Я жду.

— Лили-Путики говорят, геть тя в бошку, лыбья морда! — счастливо сказал Вентворт.

— Посмотрим, — сказала Тиффани, чувствуя себя, как родитель. — Теперь, пожалуйста, пойди, накорми цыплят и собери яйца.

Когда он ушел, неся корзину для яиц двумя руками, Тиффани выложила немного масла на мраморную плиту, чтобы сбить его в бруски, ну, в общем, привести к стандартным размерам. Потом она отпечатает на них одну из деревянных печатей. Людям нравилась небольшая картинка на масле.

Как только она начала формовать масло, в двери появилась тень. Тиффани повернулась. Это был Роланд.

Он смотрел на нее, и его лицо было краснее обычного. Он нервно вертел свою очень дорогую шляпу, точно так же, как Всяко-Граб.

— Да? — спросила она.

— Послушай, насчет… хорошо, ну, всего этого… — начал Роланд.

— Да?

— Слушай, я этого не делал, — я подразумеваю, что никому ни о чем не врал, — пробормотал он. — Но мой отец уверен, что я вел себя геройски, и он не желает ничего слушать, ничего, из того, что я сказал, даже после того, как я сказал ему, насколько…

— …полезной я оказалась? — закончила за него Тиффани.

— Да… Я подразумеваю, нет! Он сказал, он сказал, он сказал, что тебе очень повезло, что я там оказался, он сказал…

— Это не имеет значения, — сказала Тиффани, снова взявшись за лопатки.

— И еще он продолжает всем гововрить, какой я был храбрый и…

— Я сказала, что это не имеет значения, — отрезала Тиффани. Маленькие лопатки стучали «пат-пат-пат» по новому кусочку масла.

Рот Роланда открылся и опять закрылся.

— Ты имеешь в виду, что не возражаешь? — спросил он, наконец.

— Нет. Я не возражаю, — сказала Тиффани.

—

Но это не справедливо!

— Мы единственные, кто знает правду, — сказала Тиффани.

Пат-пат-пат.

Роланд смотрел на жирное, блестящее масло, пока она заглаживала его края.

— О, — сказал он. — Э… Ты ведь никому не скажешь, правда? Я подразумеваю, что у тебя есть полное право на…

Пат-пат-пат…

— Мне никто не поверит, — сказала Тиффани.

— Я правда пытался, — сказал Роланд. — Честно. Я это сделал.

«Уж наверное, сделал, — подумала Тиффани. — Но ты не очень умен, а барон — человек без Точновидения. Он видит мир таким, каким хочет видеть».

— Однажды ты станешь бароном, не так ли? — сказала она.

— Ну да. Однажды. Но подожди, ты действительно ведьма?

— Когда ты будешь бароном, ты справишься с этим, я надеюсь? — сказала Тиффани, переворачивая масло. — Справедливый, щедрый, достойный? Ты будешь платить хорошую зарплату и заботиться о стариках? Ты ведь не позволишь людям выкинуть старушку из ее дома?

— Хорошо, я надеюсь, я…

Тиффани повернулась, чтобы встать лицом к нему с лопаткой в каждой руке.

— Потому что я буду здесь. Ты обернешься и увидишь мои глаза. Я буду там, на краю толпы. Все время. Я все увижу, потому что я происхожу из древнего рода Болитов, и это моя земля. Но ты можешь быть нашим бароном, и я надеюсь, что хорошим. Если нет… будет расплата.

— Слушай, я знаю, что ты была… была… — начал Роланд, еще больше краснея.

— Очень полезна? — сказала Тиффани.

— …но ты не можешь так со мной разговаривать, знаешь ли!

Тиффани была уверена, что на крыше, на самом краю слышимости кто-то сказал: «Кривенс! Ах ты, редиска…».

На мгновение она закрыла глаза, а затем, выбросила руку с лопаткой в строну одного из пустых ведер.

— Ведро, наполнись! — скомандовала она.

Оно задрожало и захлюпало. Вода плескалась из стороны в сторону.

Роланд уставился на него. Тиффани одарила его одной из самых сладких своих улыбок, которые могли быть весьма устрашающими.

— Ты никому не расскажешь, не так ли? — сказала она.

Побледнев, он повернул к ней.

— Мне бы никто не поверил… — он запнулся.

— Да, — сказала Тиффани. — Значит, мы понимаем друг друга. Разве не прекрасно? А теперь, если ты не возражаешь, мне надо закончить с этим и заквасить немного сыра.

— Сыра? Но ты… Ты можешь делать все, что хочешь! — Роланд вспыхнул.

— И прямо сейчас я хочу делать сыр, — спокойно сказала Тиффани. — Уходи.