Чтение онлайн

Росс свернул ленту обратно в катушку, прекращая никчемушные попытки. Несомненно, в классе найдется спец по аудио-видеоаппаратуре, который в одно мгновение запустит аппарат. Он вернулся к своему столу и достал пачку листов с домашним заданием, которые собирался вернуть перед показом фильма.

Оценки вполне предсказуемы, думал Бен, перелистывая работы. Как всегда, две отличные — Лори Сондерс и Эми Смит. Была одна А [2] с минусом, затем обычная пачка В и С. И было две D. Одна принадлежала Брайену Аммону, квотербеку школьной футбольной команды,

которому нравилось получать низкие оценки, хотя Бен не сомневался, что у парня хватило бы мозгов учиться намного лучше, если бы он захотел. Вторая D была у Роберта Биллингса, школьного лузера. Росс покачал головой: с Биллингсом дело было швах…

В коридоре прозвенел звонок, и до Бена донеслись хлопанье дверей и топот выбегающих учеников. Почему-то школьникам свойственно очень быстро убегать из класса, но на следующий урок они ползут со скоростью улитки. В общем-то, Бен считал, что сегодня детям в школе учиться много лучше, чем в его время. Но кое-что в нынешней школе ему не нравилось. Например, халатное отношение к своевременному приходу в класс. Пять, а то и десять минут ценного времени уходит иногда впустую, пока ребята сползаются на урок. Раньше, когда он учился в школе, если после второго звонка ты не был в классе, тебя ждали неприятности.

Другая беда — домашние задания. Школьники больше не считают их выполнение своей обязанностью. Можешь кричать на них, угрожать выставить F или оставить после уроков — бесполезно! Домашние задания стали практически факультативными. Или, как сказал ему пару недель назад один девятиклассник: «Разумеется, я знаю, что уроки делать надо, мистер Росс, но моя общественная жизнь — прежде всего!»

Бен хмыкнул. «Общественная жизнь»!

В класс начали входить ученики. Росс увидел Дэвида Коллинза. Это был высокий красивый парень, задний бегущий футбольной команды и, кроме того — бойфренд Лори Сондерс.

— Дэвид, — сказал Росс, — ты не мог бы настроить этот проектор?

— Ясное дело, могу, — ответил Дэвид.

Росс наблюдал, как ловко Дэвид обращается с проектором. Всего несколько секунд потребовалось ему, чтобы вставить ленту. Бен улыбнулся и поблагодарил его.

В класс, с трудом передвигая ноги, вошел толстый Роберт Биллингс. Его рубашка, как обычно, хвостами свисала по бокам, а волосы были в таком беспорядке, как будто он забыл их расчесать, встав утром с кровати.

— Мы чё, кино смотреть будем? — спросил он, заметив проектор.

— Нет, придурок, — сказал парень по имени Брэд, который особенно любил изводить недотепу. — Мистер Росс просто так включил проектор, для смеха.

— Уймись, Брэд, — строго сказал Бен.

В классе было уже достаточно учеников, чтобы Росс мог начать раздавать работы.

— Итак, — громко сказал он, привлекая внимание класса. — Это домашнее задание за прошлую неделю. В целом неплохо. — Он прошел по проходу, вручая работы их авторам. — Но я вас снова предупреждаю. Работы становятся все неряшливее. — Он остановился и поднял один из листов, показывая его классу. — Взгляните. Неужели обязательно нужно рисовать на полях домашнего задания?

В классе захихикали.

— Чье это? —

спросил кто-то.

— Неважно, — Бен перетасовал листы и продолжил их раздавать. — Начиная с сегодняшнего дня, я буду снижать отметки за каждую неряшливую работу. Если на листе много исправлений или ошибок, перепишите начисто перед тем, как сдавать. Договорились?

Несколько человек кивнули. Остальные даже внимания не обратили. Третий раз в этом семестре он говорил им о грязных работах. Бен подошел к стене и опустил экран.

Они проходили Вторую мировую войну. Сегодня Бен Росс решил показать классу документальный фильм о зверствах, творившихся в нацистских концлагерях. В затемненной комнате школьники не отрывали глаз от экрана. Они смотрели на мужчин и женщин, изнуренных и истощенных до такой степени, что больше напоминали обтянутые кожей скелеты. Самой широкой частью ног у этих людей были коленные суставы.

Бен уже раз шесть видел этот фильм или другие, похожие. Но вид безжалостной, бесчеловечной жестокости нацистов все так же вызывал в нем ужас и гнев. Проектор потрескивал, и Бен взволнованно комментировал происходящее на экране:

— То, что вы видите, происходило в Германии с 1934 по 1945 год. Это сделал человек по имени Адольф Гитлер. Бывший чернорабочий, портье, маляр — он занялся политикой после Первой мировой войны. Германия проиграла ту войну, ее руководство беспомощно, инфляция высока, тысячи бездомных, голодных и безработных.

— Для Гитлера это был удачный момент, позволивший ему быстро продвинуться по иерархической лестнице в нацистской партии. Он придерживался теории, что евреи — разрушители цивилизации, а немцы — высшая раса. Теперь мы знаем, что Гитлер был параноиком, психопатом, в буквальном смысле сумасшедшим. В 1923 году за свою политическую деятельность он был посажен в тюрьму; но к 1934 году он со своей партией сумел взять под контроль правительство Германии.

Бен на минуту прервался, чтобы школьники могли смотреть фильм. Там как раз показывали газовые камеры и груды тел, сложенные в штабеля, как дрова. Еще живые человеческие скелеты выполняли ужасное задание — укладывали мертвых под надзором солдат. Бен почувствовал тошноту. Как, черт побери, люди могли заставлять других делать такое, спрашивал он себя!

Он снова заговорил:

— Гитлер называл лагеря смерти «окончательным решением еврейского вопроса». Но не только евреев — любого, кого нацисты считали неполноценным, отправляли туда. Их сгоняли в лагеря со всей восточной Европы. Там их заставляли работать, морили голодом и мучили, а когда они больше не могли работать, нацисты уничтожали их в газовых камерах. Останки сжигались в крематориях.

Помолчав, Бен добавил:

— Продолжительность жизни заключенных должна была составлять двести семьдесят дней, но многие не выдерживали и недели.

На экране появились здания крематория. Бен хотел сказать, что дым, поднимающийся из труб, это дым от горящего человеческого мяса. Но не сказал. Впечатление от фильма и без того будет достаточно сильным. Какое счастье, что люди пока не изобрели способа передавать на экране запах! Ужаснее всего была бы эта вонь. Самая омерзительная вонь от самого омерзительного из всех деяний, совершенных в истории человечества.