Волна страсти

Я вылетела из Миннеаполиса в Джорджтаун и в 10.30 вышла в терминал прилёта, удивляясь, как самолёт может прибыть в пункт назначения на сорок минут раньше.

То есть опоздания — дело обычное, но кто знал, что они могут прилетать с таким опережением расписания?

Как выяснилось, пока я вместе с другими путешественниками пробивалась к выходу, ни на одной из табличек, которые двумя руками держали ожидающие, не было написано «Уник Мейерс». Не было и следа таксиста, кто должен был отвезти меня

в отель.

Мне пришлось самой тащить два громоздких чемодана, а под тяжестью наплечной сумки браслет-спираль на бицепсе врезался в мышцу, натянутую от такого непривычного для меня усилия. На мне было кремовое платье со светлым богемным узором, закреплённое на талии кожаным поясом, и я — боже упаси, — начинала потеть. Не будь у меня заняты обе руки, я бы, по крайней мере, сняла с головы шляпу «Монтекристи».

Посмотрев на часы, я остановилась посреди терминала, не зная, что делать. Я встала в три ночи только для того, чтобы угодить маме. Она настояла, чтобы я присоединилась к их с папой отпуску, который они проводили в пятизвёздочном отеле на острове Большой Кайман.

Я устала, мне было жарко и хотелось просто вернуться домой, к своим инструментам для рисования и украшениям. Приближалась первая выставка моих творений, а что делала я? Отложила подготовку к выставке и уехала в отпуск. Отпуск, который, как уже знала, будет настолько же банальным и скучным, насколько и бесплодным. Короче говоря, пустая трата драгоценного времени. Не говоря уже о том, что мне пришлось отказаться от эксклюзивной вечеринки, одной из тех, что устраиваются редко и только для избранных. Ради чего же? Как всегда: порадовать её, мою маму...

Мне нужен был крепкий кофе.

Вывеска «Старбакс» появилась перед глазами, словно призванная высшими силами, стимулируя острую потребность в сытном карамельном макиато с двойным кофе, который бы успокоил мои нервы и одновременно разбудил.

Провести так время в ожидании водителя, показалось мне наилучшей идеей из возможных. Я подтащила себя и всю поклажу к стойке, купила карамельный макиато и стала искать место, где его можно выпить. Излишне говорить, что три столика в кафетерии были заняты. Ведь когда день начинается не с той ноги, рука с небес не может повернуть его вспять.

Обернувшись, я увидела убогую скамейку, обрамляющую небольшое дерево. Вокруг и перед ним, словно в оазисе пустыни, вихрился поток людей.

Она должна стать моей, пока кто-нибудь не увёл у меня. Я быстро повернулась, чтобы левой рукой схватить более тяжёлый чемодан. В правую взяла другой, одновременно удерживая напиток и стараясь не раздавить между пальцами стаканчик. Высоко подняв плечо, чтобы не уронить сумку, я поспешила к скамейке, шатаясь, как канатоходец.

В этот момент на меня обрушился торнадо силой пять баллов. Повернувшись направо, я едва успела заметить высокую фигуру, полную энергии, прежде чем врезалась в неё.

Чтобы защититься, я слишком поздно подняла руку. Удар вывел меня из равновесия, на живот хлынул горячий душ, при этом я споткнулась ногой о собственный подол и ударилась голенью о чемодан.

Чувствуя, что падаю вместе со всеми своими вещами, я закричала.

Это мгновение абсолютного хаоса мне показалось длиною в жизнь. Я успела различить звяканье своих многочисленных браслетов и порывистый мужской голос.

— Дерьмо! — ругнулся он, слишком близко к моему уху.

Меня жёстко схватили за бицепс над браслетом, и я почувствовала силу, противодействующую силе тяжести, на долю секунды обманувшись, что буду спасена. По крайней мере, таково было намерение мужчины, который, однако, став жертвой собственного ускорения, упал вместе со мной.

С меня слетела шляпа, освободив длинные волосы, я ударилась попой и лопатками, а ногу ниже колена придавила огромная тяжесть. Я крепко зажмурилась, застонав от боли, от которой у меня перехватило дыхание.

— Бля, извини, — сказал человек надо мной, который, как я поняла с первым длинным вдохом, по вкусу напоминал морские волны. И такая же стремительность. — Ты в порядке?

— Нет! — простонала я, открывая глаза, чтобы посмотреть на идиота, задающего такой глупый вопрос после того, как повалил меня.

Он удивлённо смотрел в мои голубые глаза, возвышаясь надо мной на четвереньках. Но больше всех удивилась я, встретившись взглядом с его радужкой, особенно с правой, пересечённой тремя коричневато-бурыми полосками, тремя неровными лучиками на кристально-голубом фоне, такого же оттенка, как и мой.

— Ребята, вам нужна помощь? — поинтересовался проходящий мимо добрый самаритянин, наклонившись, чтобы протянуть нам руку.

— Нет, спасибо, всё в порядке, — отмахнулся от него парень, убирая, наконец, колено с моей ноги.

— Ладно, тогда я побегу, пока не опоздал на самолёт. — Мужчина ушёл так быстро, что я не успела сказать ему ни слова.

— Всё ни фига не в порядке, — проворчала я сквозь стиснутые зубы. — Я обожглась! И слезь с моей ноги...

— Я пытаюсь. — Рассмотрев меня получше, сбивший меня молодой человек лет тридцати, казалось, скорее забавлялся, чем сожалел об инциденте. Он освободился от чемодана, давившего на обе наши ноги, встал и протянул мне руку, которую я отмахнула.

— Куда, чёрт возьми, ты смотришь, когда идёшь? — Я села, зацепив ткань платья, сейчас пропитанную латте, чтобы отстранить её от кожи.

— Думаю, я извинился перед тобой. — Он наклонился, чтобы поднять мою шляпу, не сводя с меня своего странного взгляда. — А это уже много, так как ещё неизвестно, кто в кого врезался, учитывая, что ты меня подрезала.

— Ты шутишь? — закричала я, как чёрт.

— Эй, полегче, сохраняй спокойствие. — Указательным пальцем он строго погрозил подростку, который снимал нас на мобильный телефон. — А ты прекрати, иди погуляй! — упрекнул он его. — Здесь не на что смотреть! — добавил он для тех, кто заинтригованно застыл на месте, и любопытные тут же отвернулись. Затем, видя, что моя вторая попытка встать увенчалась провалом, он схватил меня за запястье, прежде чем я успела ещё раз удариться задницей о пол, и потянул на себя.