Чтение онлайн

Волков смотрел на приготовления к отъезду с чувством нереальности. Он умел подавить сомнения и страхи как в себе, так и в остальных, но только когда он был во главе группы. Но теперь ситуация изменилась. Теперь лидерство перешло к Бисби, потому что всем стало ясно, что только Бисби имеет понятие о мире, в котором им приходилось находиться. И он, Волков, чувствовал себя в какой-то изоляции от всех, он оказался один среди американцев. Правда, Солдатовы — советские граждане, но сам Солдатов, несмотря на свой интеллект, был слишком наивен во всем, кроме своей науки. А Валентина… Валентина его жена. Впервые в жизни Волков очутился в ситуации, когда не мог посоветоваться

с вышестоящими товарищами. Он знал, что теперь все, что он ни сделает, будет только его решением, и за все будет нести ответственность он один. Но задача его оставалась прежней. Никто не снимал с него ответственности за выполнение приказа. Он должен был доставить этих людей в США, причем не подвергая их жизни риску больше, чем это требуют обстоятельства. Это неожиданное восстание чукчей, которого не должны были видеть американцы, нужно представить в Москве как стихийное бедствие, подобное той снежной буре, которая заставила их приземлиться в Анадыре. И он действовал в соответствии с теми возможностями, которые у него были.

Бисби осматривал сани. Он нашел трое саней и теперь выбирал самые лучшие. Сани имели в длину четырнадцать футов и в ширину три фута. Деревянная рама была посажена на стальные полозья и сани поднимались над снегом на один фут. Бисби методично проверил полозья на предмет наличия трещин, изгибов. Удовлетворившись, он вернулся в дом. Там Валентина, брезгливо сморщив нос, разогревала в котле какую-то смерзшуюся грязь, которую принес Бисби. Усмехнувшись, Бисби взял котел и пошел к саням. Там он начал натирать этой жижей полозья. Валентина с любопытством смотрела на него.

— Так они будут лучше скользить, — сказал он. — Сталь не самый лучший материал для полозьев. Гораздо лучше китовая кость или дерево. Правда, сталь крепче.

Когда он кончил натирать полозья, он принес грубую тряпку и таз с горячей водой. Он быстро протер смоченной в горячей воде тряпкой полозья. Вода застывала мгновенно и превращалась в гладкий слой льда. Бисби поставил сани и легонько подтолкнул их. Сани легко заскользили по снегу. Он удовлетворенно кивнул и занялся другими санями.

— Где ты научился этому? — спросил Стовин.

Бисби ответил с легким напряжением, с каким всегда

говорил о своем эскимосском прошлом.

— На Иховане. В сильный мороз нельзя ездить на стальных полозьях. Видимо, этот парень не был эскимосом. Он слишком доверял стали.

Затем Бисби прошел в стойло и вывел оленей. Он критически осмотрел их. Здесь были два молодых оленя, которые лягались и пытались кусаться, когда он запрягал их в сани. Вторая пара была более смирная, и он решил, что их погонит Валентина. После того, как он запряг их, он подозвал Валентину и стал объяснять принципы езды на оленях.

— Не погоняйте их, пусть бегут сами, если только они не будут бежать слишком медленно. Кажется, они хорошо знают, что такое упряжка. Самое главное — вовремя останавливаться, чтобы животные могли поесть. Но я буду на первых санях, так что темп буду задавать я. Мы с собой заберем весь сухой мох. Наверное, нам хватит. Снег слишком глубокий и промерзший. Сами олени не смогут добывать себе пищу.

Он посмотрел на небо и нахмурился.

— Кажется, снег пойдет снова. Это затруднит наше путешествие, но и затруднит преследователей. Нам нужно быстрее укладываться и выезжать.

Подготовка к путешествию заняла час. Этим занимались Бисби и женщины. Стовин прошел вместе с Волковым и Солдатовым к дороге, чтобы наблюдать, не появятся ли чукчи. Было страшно холодно и они были закутаны так, что из мехов виднелись только глаза с заиндевевшими ресницами.

Перед ними расстилалась широкая снежная равнина и на горизонте виднелся Чукотский хребет. Равнина была пустынна. Слышался только шепот звезд. Дорога, усыпанная снегом, уходила в узкую долину. Чукчей не было видно. И вдруг Стовин заметил вдали черную точку. На пустынной равнине было трудно судить о расстоянии, но Стовину показалось, что до нее примерно три четверти мили. Дневной свет — если это можно было на- звать светом угрюмый полумрак — сейчас был максимальным. Впрочем, так и должно было быть здесь, всего в ста милях к югу от Полярного круга. Стовин некоторое время наблюдал, затем подозвал Волкова, расположившегося в двухстах ярдах слева от него. Русский запыхавшись подбежал к нему. Пар от дыхания окутал голову белым ореолом. Голос его звучал приглушенно. Он во всем следовал указаниям Бисби. — Не высовывайте лица из меха, — наставлял Бисби. — Отморозить что-либо при хорошем ветре — дело одной минуты. А чтобы отогреть потребуется уйма времени, да и потом окажется, что мы лишились носа, губ или щек.

Стовин показал Волкову на замеченную точку.

— Вон там, возле холма… Видите? Там что-то есть.

Волков прищурил глаза, долго присматривался, потом кивнул. Тут же он бросился к Бисби. Стовин остался. Солдатов, находившийся справа от него, тоже заметил точку и теперь спешил к избе. Стовин заметил, что он двигается странными зигзагами, но почему-то это не вызвало у него недоумения. Казалось, мозг его превратился в замерзший камень, булыжник. Холод до такой степени сковал его, что казалось он никогда в жизни не сможет согреться. Он не мог ни о чем думать, кроме холода. С абсолютным безразличием он отметил, что точка движется по снежной пустыне. Внезапно Стовин обнаружил, что рядом с ним стоит Бисби. Что он говорит?

— Оленья упряжка, — сказал Бисби. — Только одна, кажется. Вероятно, это те чукчи, что побывали у нас утром.

Стовин заставил себя мыслить. Казалось, что он слышит свой голос со стороны.

— Я не вижу чукчей. Это один олень. Может быть, дикий.

— Может, вы и правы, — сказал Бисби. Он смотрел на Стовина очень внимательно.

— Но это не карибу, — сказал он, — Олень не может бродить в одиночестве. Значит, раз он не со стадом, это ездовой олень. Стовин, вы неважно выглядите. Вы можете идти?

Стовин с трудом кивнул. К своему удивлению, он даже слабо запротестовал, когда Бисби хотел помочь ему. Однако Бисби повернулся и сильно дернул Стовина за плечо. Стовин потерял равновесие и упал на подставленную спину молодого американца. Окутанный клубами белого пара, Бисби потащил Стовина к избе. Дайана увидела их и побежала навстречу. Споткнувшись, она упала лицом в снег, и когда поднялась, Бисби был уже рядом. Тут же к ним подбежала Валентина.

— Тащите его в дом, — сказал Бисби. — Только не кладите рядом с этой проклятой печкой. Взгляните на его руки. А вы, Валентина, сделайте чай. Женя, идите на дорогу и следите за чукчами.

Они втащили Стовина в дом, и Дайана с встревоженным лицом начала развязывать его унты.

— Оставьте это, — сказал Бисби. Дайана непонимающе посмотрела на него.

— Но его ноги… Он же не может стоять. Они отморожены. Нужно…

— Оставьте это, — снова сказал Бисби. — Я сам посмотрю их позже. Скорее всего, ничего страшного. И здесь уже хуже не будет. Я сейчас вернусь, только взгляну на дорогу.

Дайана принесла горячий чай и заставила Стовина выпить. Волков с участием смотрел на американца и помогал Валентине массировать его руки. Руки Стовина уже стали покалывать. Русский покачал головой.