Чтение онлайн

— Так оно и есть, — сказал инженер. Он положил трубку и пошел на палубу. Лучше сказать парням, что вертолет поблизости, подумал он. Они и так слишком нервничают.

Через три часа последние двенадцать человек с Платформы Гераниум Один, которая сорок восемь часов назад закачивала ежедневно сто тридцать тысяч баррелей нефти в танкеры, летели в Крюден Бей, скорчившись на тесных сиденьях Сикорси-61. И только вертолет с фотокамерами, круживший над покинутой платформой, зафиксировал момент, когда тысяча миллионов тонн льда, движущегося через океан со скоростью никуда не спешащего человека, подплыла к стальному

сооружению. Рядом с Нимродом, капитаном вертолета, сидел гляциолог, посланный министерством, как специальный наблюдатель. Он внимательно следил за происходящим, качая головой.

Затем он повернулся к капитану.

— Этого просто не может быть, — сказал он. — Во всяком случае, в это время года. Мы были поражены, когда получили первое сообщение. Айсберги должны появляться весной, а не зимой. И даже если примириться с фактом, что айсберг существует, нужно сказать, что он не такой, как обычно. Посмотрите… Это же настоящий плавучий остров. Такие айсберги могут встречаться в Антарктике, а здесь ему делать нечего.

— Кто-то же должен объяснить, откуда он взялся, — сказал пилот. — Мой Бог, смотрите…

Гигантский айсберг вошел в соприкосновение с платформой. Толстые стальные опоры гнулись, как солома. Палубы накренились, все строения посыпались, как игрушки, на поверхность айсберга. Тридцатидвухдюймовая труба, связывающая платформу с танкерами в Крюден Бей, порвалась без всяких усилий, и нефть, оставшаяся в трубе после того, как были перекрыты клапаны, сотни тонн нефти, залила поверхность моря. Затем край айсберга зацепил платформу номер 4 и стер ее с лица моря, как сапог, на ходу раздавивший коробок спичек. Сидящие в вертолете смотрели на все это с высоты 2000 футов в благоговейном молчании.

Капитан повернулся к гляциологу.

— Такое не забывается. Надеюсь, камеры сделали свое дело? Возвращаемся домой.

— Чтобы породить такой айсберг, нужны колоссальные изменения в арктических течениях и сильнейшее давление на береговую линию… Что же ждет нас теперь?..

— Эвакуировать Эйнчорак? — сказал секретарь Внутренней палаты. — Это же 50 000 жителей. Никогда!

— Мистер секретарь, — устало сказал губернатор Аляски. — Мне приходится иметь дело с действительностью, а не с лозунгами. Сейчас возникла угрожающая ситуация.

Он провел рукой по лбу. Черт побери, думал он, все же мне нужно хоть немного поспать. Секретарь посмотрел на губернатора с внезапным сочувствием и нажал на кнопку на столе. Сразу появился молодой помощник в сером костюме.

— Мы с губернатором выпьем кофе, — сказал секретарь. Он дал время собраться с силами губернатору, а сам смотрел через окно на припорошенные снегом магнолии в парке Раулин Сквер.

— Когда вы прилетели из Юно? — спросил он наконец.

— Я приземлился час назад. Но прилетел не из Юно, а из Пойнт-Хоп. Вероятно, это был последний самолет оттуда.

Он наклонился вперед и быстро заговорил.

— Там творится черт знает что. Такого снега еще никогда не было на Аляске. Он идет так, как будто завтра уже его не будет. И я знаю точно, что завтра не будет. Он идет постоянно, не прекращаясь — каждый день, каждую неделю, каждый месяц… Я думал, что мы все знаем о зимах на Аляске, но теперь я понял, что не знаем. Можно собрать туда все бульдозеры Америки и все равно с этим снегом они не справятся.

К тому же, его и вывозить некуда. Снежные завалы по сторонам дорог уже достигают высоты сорок — пятьдесят-футов. Многие дома завалены. Люди спят в ресторанах, отелях, в коридорах… А что случилось с эскимосами, живущими на реке Бинилчик? Мы расчистили туда дорогу три дня назад. Я ездил туда, но никаких следов жилищ эскимосов не обнаружил. Только снег и лед.

— Х-мм, — сказал секретарь, — предположим, что возникнет необходимость в эвакуации людей…

— Она уже возникла, — перебил его губернатор.

— Предположим, что возникнет, — повторил секретарь. — Куда мы будем их размещать?

— Мы сможем принять в Юно десять тысяч, не больше. Да, да, я знаю, что Юно столица штата, но это же просто маленький городок. Еще несколько тысяч можно разместить в Фербенксе — там пока лучше, чем на остальном побережье. Но нам нужна Федеральная помощь. Однако это не окончательный выход из положения. Канадцы… Вы знаете о них?

— Я получил сегодня утром сообщение, — начал секретарь, но губернатор прервал его.

— Они сейчас вывозят все население с Юконской территории. Думаю, что мы должны делать то же самое.

— Мы займемся этим будущей весной, — сказал секретарь.

Губернатор вздохнул.

— Джим, я на вашем месте собрал бы сегодня совет ученых. Весной лучше не будет. По данным нашего института, такая масса снега и льда не сможет растаять ta эту весну и лето. И даже если следующая зима будет обычной, на что мало надежды, количество снега только увеличится. Пришло время исправлять карты, Джим.

— Может быть, может быть, — задумчиво произнес секретарь, — но я не могу отделаться от ощущения, что следующая зима будет совсем не такой…

Джим стал еще глупее, подумал губернатор, садясь н автомобиль, который повез его в отель на Джордтаун. Л может и не дурак… Ведь они здесь читают только донесения, сообщения, рапорты… Они все понимают, но не могут поверить в происходящее. Это естественно. Если не видел своими глазами, то поверить трудно. Но как только увидишь…

— Все, что я хочу, — сказал британский премьер-министр, глядя на портрет сэра Соберта Пиля, висящий над камином в его кабинете на Даунинг Стрит, — это твердая дата, когда Суллум снова начнет функционировать. То, что произошло с нашими нефтяными сооружениями в Северном море, потрясло рынок. Я хочу, придя в парламент, назвать твердую дату: май, июнь, даже июль. Мне нужна дата, чтобы успокоить рынок.

— Я не могу назвать дату, — сказал главный правительственный консультант по науке сэр Кристофер Ледбестер. — Никто на свете не сможет этого сделать. Но я могу высказать свое мнение. Суллум Во не возобновит работы в обозримом будущем. Ни в мае, ни в июне, ни в июле. Более того, могу вам сказать, что работа не начнется и в будущем году. И в течение всего этого времени Шотландские острова будут непригодны для проживания людей. Разве что небольшие исследовательские партии. Сейчас нам нужно начинать приспосабливаться к новым условиям жизни — арктическим. А начать добывать нефть в таких условиях — это будет не скоро. Но нам все же повезло. У нас есть нефть и в других районах — у западного побережья, возле Бристоля. Но у восточного побережья — нет. Боюсь, что севернее Харвича придется свернуть все работы.