Волки Севера
Шрифт:
— Лучше я съем твое, тогда у меня прибавится силы и умения, а от его куриного сердечка я еще, чего доброго, стану трусом, — ответил ему дарфарец, возвращаясь на свое место.
— Ты еще поплатишься,— прошипел офицер, слегка подрагивающей рукой утирая пот. — Начинайте, — приказал он уже прежним властным тоном.
Евнухи сразу засуетились.
Один бросился к очагу — проверять инструменты, другой пару раз крутанул заскрипевшее колесо и снял со стены длинный семихвостный кнут из кожи гиппопотама, с зашитыми по всей длине железными шариками,
«А там наверняка соленая вода…»,— Конан внутренне поежился, сохраняя полное безразличие ко всему, происходившему вокруг.
— Эй, капитан! — прогудел дарфарец.— Слушай, а тебе не кажется, что варвара для начала стоит просто спросить о чем-нибудь? Чего мы его будем зря лупить, может, он и так все расскажет…
Капитан с ненавистью посмотрел на палача, потом скривился и процедил:
— Так он тебе все и выложит. Но я попробую.
Дарфарец радостно оскалился и сложил руки на груди. Офицер подошел поближе к Конану и резко спросил:
— Признаешься?
— В чем именно? — уточнил киммериец.
— В убийстве двух стражников, служителя тюрьмы и мирного обывателя Пайрогии,— ледяным тоном перечислил капитан.
— Конечно! — с готовностью согласился Конан.— Бандиту, которого ты именуешь «мирным жителем», я расколол череп, одному стражнику снес голову, второму разрубил горло, а что до этого служителя тюрьмы — так я его просто толкнул, а он врезался в стену и умудрился сломать себе шею…
— А зачем ты это сделал? — задал следующий вопрос капитан и, повернувшись, бросил через плечо: — Писарь, записывай все, что он скажет!
Конан напряг глаза, которые после удара Мбванги стали несколько хуже видеть, и разглядел у самой двери, рядом с «растяжкой», маленький столик, за которым с пером в руке сидел похожий на крысу тщедушный человечек, со страхом созерцавший то Мбвангу, то Конана. Видимо, не мог решить, кого стоит больше бояться — преступника-варвара или палач из племени людоедов.
— Ты будешь говорить или мы начнем? — нетерпеливо осведомился офицер.
— Я думаю, как правильнее ответить,— огрызнулся Конан.— Значит, так. Бандит сам полез в драку и получил, что заслуживал. Стражникам не стоило устраивать засаду. А палач ударил меня цепями по лицу. Кроме того, у него шея была слабая — я же кинул его не сильно…
Признания Конана перебил громкий смех дарфарца.
— Шея слабая,— веселился Мбванга.— Шуточки у тебя, варвар…
— От варвара слышу,— с достоинством парировал Конан.
Офицер злобно покосился на чернокожего и продолжил:
— За убийство четырех человек ты предстанешь перед королевским судом. Думаю, тебя или четвертуют, или сожгут живьем. Но это мелочи. Есть более серьезный вопрос — что тебе вообще понадобилось в Пайрогии?
Конан хотел как следует шлепнуть себя по лбу, но длина цепей не позволяла.
— Ну, я дурак…— протянул он.— Это ты, людоед поганый, мне память отшиб!
— То, что ты дурак — совершенно верно,— согласился капитан.— Но отвечай по существу, пока тебе
«Зингарские сапоги» — это очень плохо,— подумал Конан.— После них ходить уж точно не будешь, и даже ползать — с трудом получается…»
— Мы, то есть я, Эртель, Веллан, Тотлант и Эмерт,— начал киммериец,— посольство короля Пограничья Эрхарда. Собственно, посол — Эртель, племянник короля, а мы его свита. Все верительные грамоты у него…
— Ну, ты и врать,— рассмеялся капитан.— Две седмицы назад к нам приехал посол от короля Пограничного королевства, Хьярелла. Его зовут Эндоло.
— Не может быть,— не поверил Конан.— Как это Эндоло успел так быстро подняться от простого воина до посла?
— Ты его знаешь? — подозрительно спросил офицер.
— Еще бы не знать! — возмутился киммериец.— Полторы луны назад мы с ним караван охраняли!
— Ну, это ваши дела,— отмахнулся капитан. — Однако сейчас посол именно он. И, хотя Пограничье — не более чем выгребная яма, куда стекаются все человеческие отбросы, я не поверю, что король там меняется каждый месяц!
— Придется поверить,— раздался чей-то глубокий властный голос. Все, как по команде, повернули головы к двери.— А также немедленно объяснить мне, что здесь происходит,— голос был настолько холоден, что казалось — сейчас на потолке камеры появятся сосульки.
Дарафарец мгновенно согнулся в поясном поклоне, подобострастно бормоча:
— Советник Вегель…
Капитан заметно побледнел и тоже отвесил короткий быстрый поклон.
Конан повернул голову и увидел невысокого полуседого мужчину в ухоженными усами и бородой, в красивом, ладно сидящем охотничьем кафтане темно-зеленого цвета, и в алом плаще, скрепленном у горла золотой застежкой в виде скачущего коня.
Взгляд больших, навыкате, карих глаз из-под густых, сросшихся на переносице бровей не сулил изрядно струхнувшим тюремщикам ничего хорошего.
— Так что здесь происходит? — с угрозой в голосе повторил Вегель и быстрыми шагами подошел к прикованному Конану.
Карие глаза встретились с льдисто-голубыми, две непокорных и независимых характера схлестнулись в незаметной посторонним схватке. Наконец, тяжелые веки с длинными ресницами слегка прикрыли карие глаза и советник Вегель слегка кивнул Конану.
Киммерийцу не понравился стоявший перед ним человек. Однако он уважал обладателей сильной воли, а потому тоже наклонил голову в знак приветствия. Капитан стражи молча наблюдал за ними, переводя растерянный взгляд с одного на другого, на его бледном лбу выступили капли пота, и, наконец, он не выдержал:
— Что случилось, господин советник? Может, вы соизволите нам объяснить?
Вегель медленно повернул голову и смерил капитана презрительным взглядом:
— Ты не забыл, с кем разговариваешь? У тебя есть прекрасная возможность оказаться на его месте,— он кивнул в сторону варвара.— Так я в последний раз повторю — что здесь такое творится?