Чтение онлайн

— Мне не нравится, что вы говорите с советским солдатом на языке, которого я не понимаю. Это чукча и наша охрана. Так что лучше не нужно его смущать.

Затем он что-то резко сказал солдату по-русски, и тот, вытянувшись, ответил ему тоже по-русски. И хотя Бисби в отсутствие Волкова снова пытался заговорить с водителем, тот не ответил и лицо его оставалось бесстрастным, как высеченное из камня. Непонятно, почему Волков беспокоится, подумал Стовин. Это совершенно неожиданно — прекрасная военная дорога. Только по чистой случайности американцам удалось увидеть ее.

Стовин посмотрел сквозь заснеженное окно. Впереди он

увидел оленью упряжку, на которой сидели мужчина и две женщины. На повозке были накиданы узлы. Сзади к повозке был прикреплен зажженный фонарь — он играл роль катафота. Повозку тащили два оленя со скоростью миль восемь в час, и большая «татра» быстро обогнала их. Перед глазами Стовина мелькнули плоские узкоглазые лица. Люди не улыбнулись и не помахали руками.

Вскоре «татра» выехала на мост. Теперь снежные завалы не закрывали луну и перед Стовиным раскинулось бескрайнее пространство тундры. Цепи на колесах машины гулко стучали по бревнам моста. Они ехали над замерзшей рекой. Впрочем, не совсем замерзшей, так как кое-где виднелись полыньи с черной водой. Над ними клубился пар. Волков снова достал карту, посмотрел и что-то пробормотал про себя.

Ландшафт представлял собой пустыню и совершенно был непохож на земной. Казалось, что они едут по какой- то необитаемой планете. Стовин надеялся, что его спутники — Дайана, Бисби и чета Солдатовых, которые сейчас спали, закутавшись в парки и одеяла, захваченные из Анадырского отеля, — проснутся и увидят эту мрачную красоту. Теперь они уже редко встречали повозки или машины, едущие из Анадыря. Многие машины давно вышли из строя. Люди бросили их и теперь брели по дороге или грелись возле костров, разведенных на обочине. Впереди возвышались горы. Стовин прикинул их высоту — примерно три тысячи футов, хотя при таком призрачном освещении нетрудно было ошибиться. Волков посмотрел на часы.

— Мы неплохо едем, — сказал он. — Осталось не более пятидесяти миль. Ужинать будем в Уэлене. Летчики нас накормят.

Снова пошел снег. Луна исчезда, как будто ее кто-то выключил. Ее закрыли плотные облака. Ветер становился все сильнее, пока не перешел в ураган. Снег бился в ветровое стекло, как пули, выпущенные из автомата. Рев и свист ветра перекрыли шум мотора. Снегоочистители явно проигрывали битву со снегом. Чукча-водитель посмотрел на Волкова. Глаза его странно светились.

— Пурга, — сказал он.

— Что такое? — спросил Стовин.

Волков с тревогой вглядывался в снежные вихри.

— Пурга — это сибирский ветер. Он может дуть часами, сутками. Советский Союз большая страна. Я никогда не бывал в этой части Сибири. Так что я знаю не больше вас. Я не предпринял бы это путешествие, если бы не знал, что эта новая дорога приведет нас в Уэлен. Даже сейчас я не уверен, что поступил правильно. Вероятно, я получу взыскание от начальства. Но, по-моему, нужно было сделать все, чтобы вы вовремя попали в Санта-Фе.

— Да, — согласился Стовин. — Это важно.

Вдруг мотор «татры» начал сбиваться с ритма. Раз, другой, третий… А затем снова зарычал ровно и уверенно. Водитель-чукча махнул рукой и сказал что-то Волкову!

— В чем дело? — спросил Стовин. Ему пришлось кричать, чтобы Волков слышал его голос сквозь вой ветра.

— Слишком холодно для мотора, — крикнул ему Волков. — Теперь я понимаю, почему многие машины на дороге остановились.

Машина двигалась вперед, но ее колеса,

снабженные цепями, с трудом перемалывали смерзшийся снег. Стовин начал беспокоиться о Дайане и остальных, но сейчас было бы сумасшествием останавливаться. Стовин обернулся и стал вглядываться через окно в темноту кузова машины. Однако он не мог ничего рассмотреть, кроме бесформенных очертаний. Стовин постучал в стекло, но ответа не было. Волков стиснул его руку и показал вперед.

— Там что-то… что-то… Вы видите?

Стовин позже вспоминал, что это был момент в его жизни, когда он был готов поверить в силу молитвы. Это было невероятно, но тем не менее впереди сверкнул луч света, а затем можно было рассмотреть очертания маленького одноэтажного дома. Чукча-водитель издал удивленный возглас и крутанул руль. Машина с ревом пробила снежный завал, и тут же послышался треск ломающихся досок. Стовин рассмотрел деревянный забор, в который врезалась «татра». Машина остановилась. Солдат, хорошо усвоивший уроки своих командиров, снял со стены кабины автомат и спрыгнул на снег. Волков и Стовин выбрались на другую сторону машины. Ветер ревел и свистел так, как будто в раскаленную топку заливают воду.

— Быстрее! — крикнул Стовин. — Нужно выпустить остальных.

Бисби и Солдатов, которых было невозможно отличить друг от друга — настолько они были закутаны в одеяла, уже стояли возле двери кузова. Они спрыгнули в снег, а за ними спрыгнули обе женщины. Валентина шагнула в сторону и тут же, вскинув руки, исчезла под снегом. Она провалилась по шею. Солдатов с трудом вытащил ее. Чукча уже подошел к домику. Дверь открылась, и свет лампы хлынул во тьму ночи. Один за другим они с трудом подошли к дому и вошли. Чукча и Волков, который шел после него, навалились на дверь и, преодолевая сопротивление ветра, закрыли ее. Затем накинули три простых деревянных засова. И словно по волшебству прекратилось завывание ветра, хотя сильные порывы его сотрясали деревянный дом. Стовин, переводя дыхание, осмотрелся. То, что он увидел, было неожиданно.

Он оказался в большой квадратной комнате с тремя дверями в дальнем конце. Комната освещалась тремя мощными бензиновыми лампами, а в центре комнаты стояла другая металлическая печка.

На стенах были распялены шкурки пушных зверей — лисьи, песцовые. Возле печки стоял круглый деревянный стол и стулья вокруг него. Стол был накрыт для ужина — две тарелки, ножи, вилки. В тарелках было еще дымящееся мясо. Бисби подошел к столу, внимательно посмотрел в тарелку.

— Еще горячее, — сказал он. — Похоже, что это беличье мясо.

Волков открывал двери одну за другой. Одна дверь вела в кладовую, где хранились готовые шкурки, копченое мясо и другие припасы. Вторая дверь привела в кухню, где не было никого. Волков открыл последнюю дверь, заглянул туда, издал легкое восклицание и поспешно закрыл ее. Он подозвал к себе Бисби и Стовина. Они пошли к нему и Валентина за ними, но Волков жестом остановил ее.

— Подождите, пожалуйста. Так будет лучше.

Он загородил спиной дверь и, слегка приоткрыв ее, позволил американцам взглянуть туда. Это была спальня с большой старомодной кроватью в центре и маленьким столиком, на котором стоял телефон и фотография. На постели распростерлось тело мужчины. Голова его неестественно откинулась. Волосы, черные и жирные, плавали в луже крови. Бисби подошел к кровати, обмакнул палец в кровь.