Волкан
Шрифт:
– Итак, господа, в чём суть претензии, которую вы мне скинули как главе клана? Полагаю, каждый сам выбрал обучение «заточному делу» — одной из немногих доступных гномам профессий? Никто ведь вас сюда за шкирку не тащил, верно?
Я крутанул ладонью один из точильных кругов и вопросительно поднял бровь. Один из новичков, что так и остался сидеть, недовольно буркнул:
– Горн, так дела не делаются. Нам не дали и глазом моргнуть, как отправили сюда. Не успели ни по городу прогуляться, ни разобраться что к чему… И вот уже какой-то старикан парит нам мозги, как точить какую-то хрень.
В последних словах парня прозвучало раздражение, и он пнул лежащую перед ним мотыгу. Остальные одобрительно зашумели. Я окинул их взглядом, и заметил одного гнома не принимающего участия в ворчании. Он прислонился к стене, сжимая как ствол дерева целую охапку лопат, в два раза выше него ростом.
Он смотрел в пол, в отличии от галдящих от праведного гнева остальных нубов.
У Лены дома по всем тумбочкам и столикам лежали книги по управлению и менеджменту. И что-то мне подсказывало, что клала она их туда вовсе не просто так. Отдавая должное её тактичному коварству, я их все ж таки почитал. И даже кое что запомнил, вот и сейчас вспомнилась одна рекомендация: «В противостоянии коллективу, спаянному одной проблемой, начинать воздействие нужно с самого слабого звена».
Борода «звена» выдрана возле виска так, что на коже наблюдается красноватое пятно размером с ладонь. Я, словно невзначай шагнул к нему ближе, и провел пальцем по одному из черенков, одновременно развернув его ник: «Чарли-Пью». Он опустил голову еще ниже и приподнял плечо, словно пытаясь скрыть проплешину на челюсти.
– Прогуляться, говорите? Ну что же… Вас ждут свежий воздух, чрезвычайно добрые к незнакомцам жители только что пережившие серьезное нападение и нежные мобы в окрестностях, бросающихся к игрокам исключительно для того чтобы облизать…
Я одним движением расправил Чарли засученный рукав рубашки, он дернулся едва не уронив свою вязанку, и торопливо начал вновь его закатывать, но я успел заметить, что половина оторвана.
Он зло сказал:
– Горн, они ноют и скулят, потому что жареный петух еще не клюнул. Пусть сваливают куда хотят, у Громодара времени хоть побольше будет мне на объяснения. Серебрить хоть металл может наконец научит… Мне не сказать, что прям жуть как интересно, но по крайней мере буду стараться. Теперь буду стараться…
Возмущенные предательством «одного из эксплуатируемых», новички возмущенно загалдели. Гном замолчал и вновь стал сверлить взглядом пол. Кассиди же украдкой показала большой палец, и зашептала что-то Громодару на ухо. Покрасневшее от злости лицо старейшины при этом вернуло нормальный цвет, а я с интересом спросил, не обращая внимание на галдеж.
– Судя по всему, Чарли-Пью, ты уже подышал свежим воздухом Росланд, и в курсе как себя ведут местные жаренные петухи? Не просто так, наверное и вязанку лопат сюда притащил, верно?
Громодар поднял голову пробасив:
– Сельхозинвентарь я велел принести. Нечего им пока за оружие браться. Пусть на простом тренируются. Ему заточка высшего качества не нужна, а острия да лезвия имеют конфигурацию сложную и разнообразную. Самое то, чтоб навык поднять.
Самый недовольный, над головой которого развернулся ник «СынРубина» наконец
– Грабли! Этот старик дал точить мне чёртовы грабли на черенке! Ты знаешь, сколько у каждой зубьев? Двадцать восемь!
Громодар пожал плечами и недоуменно сказал:
– Ну да. Считать ты умеешь и это хорошо… Каждая такая «грабля», как ты предпочитаешь говорить, процентов на 20 повышает уровень умения, а вот скажем лопата всего на 3.
Из группы недовольных понеслись смешки. Это хорошо, уже не столь монолитна и готова к отпору. Я покивал сочувственно, мол да «столько зубьев, ужас какой», а сам сделал подбадривающий жест Чарли, мол продолжай. Тот потёрся щекой о черенки, словно вырванный клок бороды доставлял ему фантомный зуд:
– Встретил двух знакомых в городе. Они достали карту, по которой всего в получасе ходьбы брошенная гоблинская стоянка. Ребята собирались там пошарить, а меня взяли как носильщика. Силу реала я нормально так набил, с упором в грузоподъемность и ловкость. Ну, знакомые тут человеческой расы. 12 и 15 уровня и хоть не первый день тут, а и они, шли к месту раскопок хитрым зигзагом. Я посмеивался сначала, мобики попадались слабенькие поначалу. Но посмеивался только до первого волка.
Волчара нам попался, не то чтоб очень страшный, вот только продуманным оказался. Выл так, что у танка руки опускались, а на лукаря блох своих натравил — тому стрелять… а все чешется. Дебафф серьезный против точности. Пришлось мне за кирку браться, хоть поначалу и не собирался. Так волк чуть руку не оторвал мне с хода. Боль когда клыки вспахивают мясо, а жилы рвутся как гнилые бечевки такая, что мало не кажется. А когда я ему все ж таки острием ему в бочину попал, отскочил и просто убежал. Так и бродит там до сих пор, зараза такая продуманная!
В общем, брели потом со всей осторожностью. Полчаса во все два обернулись. А когда добрели до места, оказалось, что все заросло землей и кустами. Начали копать, да только и нашли что кость гоблинскую…
СынРубина расхохотался:
– Лошары! В игры не играли никогда, нубы. Это же явно кидок был. Содрали бабло, дали какую-то бумажку выдав за карту, да исчезли. И долго вы там рылись, анатомы самородки прежде чем до этого додумались?
Чарли зло на него зыркнул изподлобья:
– Да вот и говорю, минут через десять кость гоблинскую нашел. Я нашел. Лопатой чиркнул. И хрен бы я её от какой другой отличил. Да вот только из-под земли скелет выскочил, гоблина-воина. И, надо тебе сказать, профи ты наш переделанный, страхолюдина почище того волка, а прыгает как та же блоха, только с поправкой на размер.
Танка нашего снес одним копытом, лукарь уворачивался, но колчан расстрелял, а скелетине хоть бы хны. Половину промазал, а половина сквозь кости пролетела. Если бы тварюга могла от своего погоста далеко уйти, так бы и забила нас копытами. Я знаешь, в юности боксом занимался. Так вот по ощущениям летал от его ударов как легковес от тяжа. И знаешь ли, удары копыт от ударов перчаток отличаются конкретно.
– Так бороду он тебе копытом снёс? — сочувственно спросила Кассиди. Тот вздрогнул, скрипнув зубами и нехотя сказал: