Чтение онлайн

— Да, — ответил Марк.

— Вы это сделаете?

— Вы забыли спросить о главном.

— О чем же?

— Вас должно интересовать: подчинится ли он моему приказу?

— Подчинится ли он вашему приказу?

— Нет. Вы видели, он поднял мятеж.

— Что у вас делают с мятежниками, восставшими против командира?

— То же, что и у вас. Расстреливают.

— Откуда вам известно, что в нашей армии делают с мятежниками?

— Все армии одинаковы. И не говорите мне, что за мятеж у вас награждают орденом!

Тизитль рассмеялся:

— Не злитесь, Марчкх.

Бывает, что и орденом.

Унтер-центурион Кнут молчал. Он шел по канату. Он играл в карты.

Глаза слезились. Змей потёр их кулаком. Стало только хуже. «Эх, сейчас бы гипнокурс!» — с тоской подумал опцион. Он отключил сферу с бесконечными параграфами инструкции; откинувшись в ложементе, устало смежил веки. Блаженная темнота не желала приходить. Ненавистные строки ползли радужными электрическими червяками.

Цена ошибки слишком высока. У него не будет второй попытки.

Всё зря.

Бесконечный ремонт. Кабели, разъёмы, контакты. Команды «жукам». Виртуальный интерфейс, линии контуров… Дни, слипшиеся в комок. Сколько их прошло? Календарь работал исправно, но у Змея не осталось сил для сверки. Где сейчас Кнут? Ведьма? Связаться через уником не удавалось. Коммуникаторы обоих были включены, но на запросы никто не отвечал. Устройства связи находились в чужих руках. Неужели помпилианцам вырезали сердца, как Скоку? Неужели он остался один на этой проклятой планете?

У него не будет второй попытки…

— Над ботом курсируют перехватчики, — сказал Тизитль. — На бот нацелены оперативно-тактические ракетные комплексы. Расчеты зенитной артиллерии стоят на круглосуточном дежурстве. Это ясно?

— Да, — ответил Марк.

— Вы понимаете, что при попытке взлета мы откроем огонь?

— Да. А вы понимаете, что при огневом контакте вы получите взрыв, сравнимый с термоядерным? Я не возьмусь прогнозировать его мощность…

— Откуда такой пессимистический прогноз?

— Инциденты на орбите. Гибель кораблей. Ваши ученые еще не сломали головы, пытаясь объяснить этот феномен?

— Вначале физики предполагали, что вы явились из антивселенной. Что у вас полетело защитное поле… Позже от этой идеи отказались. У нас нет опыта космической пальбы, нам не хватает материала для анализа. У вас есть версия гибели вашего корабля?

— Трудно сказать. Взорвался реактор?

— И опять мы возвращаемся к взрывам. Во-первых, мы не дадим боту взлететь даже ценой взрыва с далеко идущими последствиями. Вокруг джунгли. Сядь бот в городе, разговор бы строился иначе. Во-вторых, сломанные головы наших ученых родили оригинальную идею. Неадекватные взрывы при огневом контакте — похоже, это происходит только вне атмосферы. На поверхности планеты феномен отсутствует.

— С чего вы взяли?

— Мы провели эксперимент.

Сирена аларма подбросила Змея с ложемента, как распрямившаяся пружина. Две секунды — и он за пультом. Обзорная сфера — перед глазами, пальцы рук — на сенсорах управления огнём.

Солдатик, рискнувший пересечь контрольный рубеж, был один. Вооружился дурачок штурмовой

винтовкой, примитивной и маломощной. Ругнувшись сквозь зубы, опцион успокоился. Будят, понимаешь, по пустякам! На всякий случай он просканировал местность вокруг. Никакого подозрительного движения. Два придурка наблюдают за солдатиком в бинокли с безопасного — хо-хо, это они так думают! — расстояния.

Что вам понадобилось, сердцерезы?

Когда солдатик, сняв винтовку с предохранителя, передёрнул затвор, Змей едва не расхохотался. Ну-ну, пробуй! Солдатик попробовал. Из дула полыхнуло рыжее пламя. Гулко шарахнул выстрел, уловленный внешними микрофонами и переданный на внутреннюю акустику бота. Ещё один. Ещё. Визг пуль по обшивке, на которой не осталось и царапины. Упорства солдатику было не занимать: не смущаясь отсутствием результата, он продолжал стрелять.

«Шугануть дурака? — лениво подумал Змей. — Пальнуть над головой из излучателя? Пусть в штаны наложит…» Словно в ответ на его мысль, солдатик вскрикнул, едва не выронив винтовку, и, скособочившись, ухватился за ногу. Штанина быстро набухала кровью. Пуля рикошетом угодила солдатику в бедро. Ну не идиот ли?! Будет теперь наука…

Змей смеялся до слёз.

— Чего вы хотите? — спросил Марк. — Чтобы я вступил со Змеем в переговоры?

Тизитль причмокнул, словно ему дали конфетку:

— Змей? Чудесное имя. Или это прозвище? Нет, дорогой мой Марчкх, о переговорах речь не идет. Мы хотим, чтобы вы выдвинули вашему Змею ультиматум. Если он не откроет бот и не выберется наружу с поднятыми руками, мы…

— Зенитки? Ракеты? Перехватчики?

— Это на случай взлета. А так мы просто сбросим на цель бомбу. Это будет любопытный аттракцион: отсталая, примитивная бомба против супер-корабля пришельцев. В детстве я засматривался фильмами на эту тему. Спецэффекты, герой с волевой челюстью… Знаете, Марчкх, как правило, наши побеждали. Вы согласны?

— С тем, что наши победят?

— С тем, что вы огласите ультиматум. Разумеется, мы не в состоянии контролировать вас в смысле лексики. Ваш язык мы знаем по минимуму. Вы скажете Змею, что захотите. А мы сбросим бомбу, когда захотим. Подумайте, стоит ли скрывать от Змея правду? Хорошенько подумайте…

— Врач позволит мне вылететь к боту? — спросил Марк.

Тизитль расхохотался:

— Уже. Иначе мы бы не беседовали.

— Готовьте вертолет.

— Вы слишком горячи, друг мой. Врач дает добро на вылет, но не раньше, чем через три дня. Кто я такой, чтобы спорить с медициной?

— А мой человек в боте? Он, пожалуй, на грани срыва…

— Ерунда, — буркнул Олин. — Змеи терпеливы, как все гадины. А если ваш слюнтяй сорвется и взлетит… Я с удовольствием полюбуюсь воздушным боем. Как ты сказал, Тиз? Наши побеждают, и титры на фоне солнца.

Ночь — это прекрасно.

Почему?

Ночью нет солнца. Проклятого солнца, куда уходят, раскрыв грудную клетку всем ветрам. Ночью ветер скребется в окно. Закрой глаза — глаз! левый можно не закрывать… — и попробуй, заставь себя поверить, что ты дома.