Чтение онлайн

— Где у вас двор?

— Т-там, — махнул рукой толстяк.

Марк побрел в указанном направлении.

Вскоре над ним распахнулось белёсо-голубое небо Астлантиды. Сегодня оно выглядело глубоким и чистым: ни облаков, ни дымки, скрадывавшей горизонт. В зенит карабкалось солнце — Общее Солнце, посмертный коллант, если верить Изэли…

Катилина требовательно мяукнул.

— Чего тебе?

В тридцати метрах располагался знакомый вольер.

— Хочешь к своим? Ну, иди…

Не дослушав, Катилина умчался.

От вольера

тянуло звериным духом. Запах этот больше не раздражал Марка. Притерпелся, что ли? Катилина и вовсе ничем не пах, хотя, по идее, должен был. Всё-таки зверь… Резкий скрежет металла вывел Марка из задумчивости. Он обернулся на звук — и едва сумел сохранить равновесие. Ноги держали плохо, притворяясь то ватой, то буковыми поленцами.

У ворот хлопотал охранник с штурмовой винтовкой за плечом. Створки разъехались, во двор, громыхая и лязгая, вполз крытый грузовик. Машина состояла, казалось, из сплошных углов, как и вся астланская техника. На середине двора грузовик встал под галереей, соединявшей корпуса. Хлопнули дверцы, из кабины выбрались двое. Один взялся открывать борт, другой привалился к нагретому радиатору, достал резную трубку с глиняной чашкой и, не скрывая удовольствия, закурил.

— Привет, — бросил Марк шофёру.

— Ага, — астланин глядел на него с вялым интересом. — Плохо выглядишь, приятель. Краше в гроб кладут…

— Ранение. Сегодня первый раз встал.

— А-а-а, — неопределенно протянул шофёр, выпустив дым через ноздри.

От терпкого аромата хотелось чихать. Не табак водила смалит, точно не табак…

— Что привез? — с деланым безразличием спросил Марк.

В курсе ли шофёр, с кем лясы точит?

— Топливо. Для автономки…

— Вылезай! — скомандовал второй астланин.

С грохотом упал задний борт. Пауза. Шлепок босых ступней о гладкие плиты двора. Стук подошв. Снова кто-то босиком… Марк шагнул ближе, выглянул из-за кузова. Из грузовика прыгали нагие разрисованные дикари в набедренных повязках из птичьих перьев. Мужчины, женщины — разминая ноги после долгой поездки, тузики приплясывали, шумели, обнимались от избытка чувств.

Эйфория, вспомнил Марк. Предвкушение скорого ухода в солнечный коллант, в энерголучевое коллективное бессмертие. Как же сильно им промыли мозги! Ни тени сомнения…

Помимо дикарей, у машины топталась пара астлан цивилизованного вида, в синих робах без знаков различия. Эти вели себя сдержанней, но тоже не могли скрыть восторга. Им сердца вырезать собрались, а они лыбятся, как идиоты!

Последний пассажир замешкался. «Синяки» помогли ему выбраться наружу. Этот выглядел щуплым, изможденным. Старик был практически лыс, из-за чего яйцеобразная форма черепа, характерная для уроженцев Астлантиды, сразу бросалась в глаза. Редкие седые волосинки жалко трепетали на ветру. Но даже ходячий труп улыбался, а глаза его лучились неподдельным счастьем!

— Ну, дикари — понятно, — со знанием дела оценил Марк. — Наловили

в джунглях. А эта троица?

— «Синяки» из уголовников, — просветил его шофёр. — Малыш семерых замочил, под заказ. Дылда — насильник. Маньяк, типа.

И сплюнул с внезапной злостью:

— Оба пожизненный мотали. Так, вишь, прошения подали! Не хотим гнить жизнь напролет. Желаем, значит, всем сердцем послужить, уйти в Общее Солнышко. Ур-р-роды… Откоптили бы тридцатник в гнилухе, искупили бы, а тогда уж… Вот как я думаю!

— Не по делу выходит, — пробормотал Марк.

Поддерживая разговор, он старался не угодить впросак.

— Ну! — водила обрадовался: нашел родственную душу. — Эх, не мы с тобой такие вещи решаем, паря…

Марк угрюмо кивнул:

— Не мы. А третий? Хищение в особо крупных?

— Не, третий по делу! Больной, бедолага. Неизлечимый. Написал, куда следует: сил нет больше мучиться. Его по закону в Общее Солнышко: по закону и по совести…

— Ты сколько привёз? Сколько привёз, я тебя спрашиваю?!

От дальнего корпуса к грузовику спешил астланин в охристом комбинезоне с двумя чёрными полосками через грудь. Телосложением он напоминал переспелую грушу. Пыхтя и задыхаясь, астланин на ходу размахивал бумажной распечаткой. Казалось, он обмахивается веером.

— Тринадцать. Вот накладная, — спутник шофёра, по всей видимости, экспедитор, извлек из кабины засаленную папку и начал рыться в ней в поисках документа.

— Заявка на сколько была? На сколько, я тебя спрашиваю?!

— А я почём знаю?

— На семнадцать! На семнадцать заявка была! Ты понял? На семнадцать! Ну что за остолопы?! Каждый день, что ли, вам заявки слать? В энергоблоке запас топлива по норме должен быть! По норме! Ты понял?!

— А мне по барабану! Сколько начальство выдало, столько и привёз. Шефу претензии выкатывай! Моё дело — доставить и сдать под роспись. Вот накладная, вот топливо. Считай по головам, подписывай — и мы поехали!

Марк пропустил момент, когда рядом с машиной возник Катилина. Похоже, ягуарчика привлекли вопли снабженцев. Нагуаль шипел и фыркал — рычать он еще не умел. Припав к земле, он стегал себя хвостом по бокам. Радостные улыбки на лицах «топлива» начали выцветать. Дикари, а вслед за ними — преступники с больным стариком, пятились от злобствующего зверёныша.

Ерунда какая-то, удивился Марк. Что это с Катилиной? И почему толпа взрослых людей нервничает при виде моей мелочи?

— Это твой?

Марк не сразу догадался, что обращаются к нему. Мешала странная нотка, зудящая на краю рассудка — эхо паники, страха, не имеющего рациональной основы. Нет, сам Марк ничего не боялся. Паническая атака, сходная с импульсом штатного инфразвукового излучателя, была направлена мимо него. Но чувственное восприятие резонировало с волной тех эмоций, что постепенно охватывали группу «топливных элементов», привезенных в Центр.