Волк в моем сердце
Шрифт:
– Натан. – Услужливо подсказала я.
– Вот, точно. Всю жизнь живем, и не знали, что у Ханны есть кто-то с большой земли. Весь Тогиус теперь гадает, что ему тут нужно, разгуливает по городу, как будто всегда тут находился. Да весь такой надменный, с иголочки, сразу видно, что не наш. Привыкли они «там» щеголять, в шахту бы его запустить на недельку, чтобы спесь сбить.
– Вы сказали, что Ханна не своей смертью умерла? Почему так решили? – я мягко повернула тетю Маню в нужное русло. Почему-то ее слова про «не свою смерть» вызвали неприятное, тревожное чувство.
– Так наш Агап намекнул. Он же на правах доктора пролез
– Кого не нашли?
– Грудную клетку не нашли, глупая. Вот так, темная история. В нашем Тогиусе и не то творится, да только молчат все, не привыкли трепаться по углам. Поговаривают, что скот лучше к зиме забивать, иначе задерут весь без остатка. Слышала? У тебя же Гай все знает, наверное, многое тебе на ухо нашептал, и про волков в том числе. Да только не волки-то, а оборотни! Самые настоящие! Устанут играться с овцами, и до нас доберутся.
Я всучила тете Мане пакет с пирожками и сделала вид, что отвлеклась следующим заказом – в любом случае, верить ей не стоит, каждый слух в Тогиусе моментально обрастает удивительными подробностями и дополнениями «от себя». Здесь каждый это знает. А насчет «трепаться по углам» – пожалуй, это единственное занятие, которое никогда таким жителям как тетя Маня не наскучит.
Так я успокаивала себя до самого конца смены. Но раз за разом мыслями возвращалась к дому на окраине. Теперь меня волновало другое – если Натан вчера сбежал, то где он сейчас? Неужели прячется в доме? Вдруг ему до сих пор плохо, и он умрет, так же как и Ханна? Про разодранную грудную клетку я не верила, слишком уж дико это звучало. Тетя Маня та еще фантазерка. Стоило закрыть мини фудкорт, как тут же завибрировал сотовый в сумочке.
Элька. Кто бы сомневался! Дождалась, когда я закончу работу, и упорно названивает. Вот что ей понадобилось? Я все еще злилась на нее из-за вчерашнего, но трубку взяла.
– Ну, что опять?
– И ты спрашиваешь?! – моментально взвилась подруга, – с самого утра жду, что позвонишь, а ты даже не вспомнила обо мне! Ушла из бара на ночь глядя, и считаешь, это нормально?! Ты в курсе, что тут все на ушах стоят? Бар пришлось закрывать раньше на час – кто-то бросил разодранную овцу прямо у входа! Я испугалась, думала, вдруг ты встретила волка по дороге, вдруг, что-то случилось!
Глава 4
Возможно, Гай в чем-то прав, и в городке творятся странные вещи. Еще ни разу не было, чтобы овец бросали прямо возле жилых помещений. Но разве волк может протащить животное с пастбища в город, зачем ему это вообще нужно? Я попыталась отвлечься, вспоминая, то, что рассказала мне Элька. Если честно, то она несла какой-то несусветный бред о том, что у нас пропадают люди. Вернее, пропал старый дед Микола, тот самый хозяин продовольственной лавки. Забила тревогу его бабка Прокофья – полу-выжившая из ума старуха, которая, кажется, только и мечтала от него поскорее избавиться.
Но к ее словам прислушались, потому что маленький магазинчик не работал уже пятый день, а значит, что-то точно случилось. Дед никогда не оставлял свое место, даже в выходные. А тут – исчез, словно сквозь землю
Думать о плохом не хотелось, особенно сейчас, когда за окном сгустился вечер. Опавшие с деревьев листья трепало ветром по дороге, было жутко холодно. Гая не было, снова задерживается на шахте. Такие задержки стали почти нормой, но муж всегда звонил, в основном, чтобы предупредить, что не успеет затопить баню. Но сегодня звонка не было. На фоне последних событий, мне уже было не по себе. Он даже не берет рубку, чтобы успокоить.
К девяти вечера я уже извелась окончательно. Даже тахикардия началась на нервной почве. Где он, черт возьми?! Неужели все-таки разозлился из-за вчерашней ситуации и решил проучить? На Гая совсем не похоже. Но он вполне мог завернуть в бар после рабочей смены. Надо узнать у Радомира. Я не успела набрать номер, как краем глаза уловила странное движение в окне – не четкая тень мелькнула перед забором и тут же исчезла. По спине пробежал холодок. Кто там может быть – птицы, может, соседские куры? Вряд ли, после историй с овцами за своим хозяйством строго следят.
Пока я раздумывала над тем, что делать, оглушительно хлопнула дверь в сенях. От страха ноги приросли к дощатому полу – вот глупая, не смогла додуматься даже двери запереть! Кажется, за последние несколько дней я умудрилась вляпаться в несколько неприятных ситуаций. И это у нас, в тихом местечке, где никогда ничего не происходит! Я быстро метнулась к кухонному шкафчику и схватила первое, что попалось под руку – небольшую чугунную сковородку для блинов. Приятная тяжесть в руке немного успокоила. Но не надолго.
Дверь резко открылась, и в комнату зашел Гай. Вернее, не зашел – его втащили внутрь.
– Ты?!
Увидев Натана, я едва не выронила сковородку – он лишь хмуро насупился и потащил моего мужа к кровати.
– Что случилось?!
– Принеси воды и тряпку.
Гай слабо поднял голову, но, кажется, не увидел меня – его взгляд был бессмысленным, а лицо непривычно бледным. И только сейчас я заметила, что вся его рабочая футболка была в крови, кровь попала даже на ткань распахнутой куртки. Рукав был разодран в клочья, несколько алых капель упало под ноги, мгновенно отрезвив меня.
Вернуться из бани и не расплескать всю воду удалось лишь чудом – руки тряслись так, что я с трудом могла их контролировать. В голове билась одна единственная мысль «наверное, несчастный случай на работе». Но, Натан, словно в очередной раз, услышав мои мысли, небрежно бросил через плечо:
– Это кабан, он почуял угрозу и протаранил твоему мужу руку клыками. Ближе к зиме звери становятся неспокойными. Ему повезло, что в куртке, но все равно задело.
Гай поморщился и попытался отвести руку от Натана, но он не дал этого сделать: со знанием дела стянул с него куртку, и я увидела рваную рану из которой, не переставая, сочилась кровь. К горлу подступила тошнота, перед глазами поплыло. Неужели кабан мог такое натворить?