Волк 7: Лихие 90-е
Шрифт:
Никто посторонний сюда войти не сможет, да и вряд ли кто-то горел желанием попасть внутрь. Но я пошёл прямо туда. Передо мной расступились, пропуская к двери без всяких препятствий. За своего, само собой, никто из братвы меня не держал, но им приходилось мириться с моим присутствием, у меня же были хорошие отношения с Крюковым и Студентом.
Комнатка, в которой я оказался, достаточно просторная, у неё своеобразный неформальный полурабочий вид. У стен несколько столов для Яхи Шамана и его приближённых, за которыми они работали,
Студент сейчас занимал на пивзаводе не меньшее положение, чем Душман в своё время. Это видно по тому, какое внимание ему оказывалось. Он сидел за столом в углу и смеялся, а Вовка Рязань, один из новых бригадиров, травил анекдоты.
— И вот, устроили по нему поминки, собрались у стола, — с лёгкой шепелявостью говорил смуглый пучеглазый парень, вращая брелок с ключами. — Один говорит, надо вспомнить о покойнике что-нибудь хорошее, речь прочитать, какой это был замечательный человек. Сказал, и тишина повисла! Все молчат! Никто ничего хорошего вспомнить не может!
Ваня Студент уже начал посмеиваться. Похоже, сеанс анекдотов идёт уже долго. Другой бригадир, Филипп, как бы ненавязчиво подал Студенту сигареты и зажигалку, когда тот начал шарить по карманам.
— Тишина так и стоит, — продолжал Вовка Рязань. — А потом раздался голос на весь зал — его брат был ещё хуже.
Студент захохотал, через мгновение засмеялись остальные. Я присмотрелся, в основном здесь были новички, недавно поднявшиеся в банде, и Яха Шаман. Он тоже посмеялся, хотя и недолго, только для приличия.
Ну, как я наблюдал в последнее время, Крюков якобы отошёл от дел и не мелькал нигде, как глава банды. Как зажили раны после покушения, он вернулся к работе депутатом в Чите и в Новозаводске почти не появлялся.
А вот Студент остался его доверенным лицом, вторым человеком на пивзаводе. Так что неудивительно, что вокруг него так прыгают и заискивают, как перед боссом, и смеются вслед за ним, причём совсем неискренне. Только вопрос — понимает ли это сам Студент?
— А вот ещё, — продолжил Вовка Рязань. — Сидит, короче, Ельцин, ноги в тазике парит…
— О, кто пришёл! — Студент меня заметил, а Рязань тут же заткнулся. — Чё каво, Волк?
— Разговор есть, Ваня. Насчёт сегодняшнего.
— А, ты про этих двоих? — он усмехнулся. — Там они, в гараже, косяк свой отрабатывают. Гастролёры долбанные, на чужой территории без спроса работают. Потом пинками под жопы погоню, как закончат. Вломить им хочешь? Краба, проводи его.
Уже знакомый мне браток с ожогом от сигареты на скуле посмотрел на меня, хмуря глаза, и повёл в гараж.
— А что у вас так людей много? — спросил
— Надо так, — буркнул Краба.
— Разборки какие-то? С мясухой?
— Какая мясуха? Хлебозаводские совсем оборзели, покарать их надо, — он кашлянул, покосился на меня и заткнулся.
Больше Краба ничего не сказал, но мне этого хватило, чтобы сделать выводы. Опять что-то назревало недоброе, а казалось бы, что город почти поделили и обсудили, кто чем занимается. Угоны вот отошли пивзаводу, а за это они должны были отдавать долю в общак. Грань между «блатными» и «спортсменами» постепенно стиралась, хотя ещё в прошлом году они держали между собой дистанцию.
Те два угонщика, которые угнали БМВ, сейчас занимались тёмно-красной девяткой, копаясь в движке. Хм, а я думал, Студент заставит их что-то угнать по заказу. Впрочем, он решил правильно, ведь эти двое могли работать на РУОП и потом бы его сдали. Но вместо этого осторожный бригадир отправил их работать на СТО.
Сначала я собирался отправить Лёню, но всё же бывший мент вызовет опасения. Всем наверняка бы стало интересно, что он пытается вынюхать. Спрошу лучше всё сам, лично.
— Нужна помощь? — спросил Краба.
— Сам справлюсь, только смотри, чтобы никто не зашёл.
Краба пожал плечами и вышел на улицу, а я подошёл к этим двоим. Один из них, перемазанный в масле, заметил меня и коротко глянул на второго. Тот, будто невзначай, подобрал увесистый ключ. Побаивается, впрочем, бить я их не собирался, некогда.
— Скажу быстро, — тихо, но отчётливо начал я, сначала проверив, что никто не подслушивает. — Если ответите, уйду. Кто приказал мою тачку угнать?
— Сами взяли, — буркнул тот, что с ключом.
Как Слава и говорил, оба похожи на торчков. Но докатились они до этого точно недавно, потому что ещё не совсем деградировали и способны на сложную работу.
— Смотрите, какая штука, — я оглядел обоих. — Если Студент узнает о вашем сотрудничестве с тем мужиком в чёрном пальто, который с вами сегодня был, вас вывезут в посадки… хотя нет, земля там мёрзлая, яму не выкопать. Так что, скорее всего, вас в проруби утопят.
— За что?
— Потому что с руоповцем работаете. За такое точно вас по голове не погладят.
— Да он не руоповец! — вскричал первый, измазанный маслом, потом вздохнул. — Ну… не знаем мы, кто он. Мы в СИЗО были, в Чите…
— По наркоте? — спросил я.
— Да по беспределу нас взяли, волки позорные! — возмутился торчок с ключом.
— По наркоте, — одновременно с ним подтвердил измазанный. — И он говорит, типа вы угонщики опытные, я вас отпущу, если вскроете тачку и подбросите туда кое-чего.
— Умеете вскрывать новые БМВ?
— А чё там уметь? Там знать надо одну штуку… Но долго провозились, решили, что спалят, поэтому отвезли подальше, сюда, и там уже спокойно… капот только у тебя заклинило, вот и…