Чтение онлайн

И в этот момент слышится топот копыт и в пределах видимости возникает разъезд Кощеева войска. Мелькая в редких просветах между деревьев, они приближаются к месту завала. Слышатся перепуганные голоса.

Наверное, им понравились «гостинцы», оставленные нами на месте сражения. То-то они осторожничают, как выпускница института благородных девиц, оставшаяся наедине с подвыпившим гусаром.

Тем не менее, погоняемые выкриками и руганью командира, они принимаются исследовать завал.

Хлестко бьет лук, и один из разведчиков с криком хватается

за ногу. Стрела раздробила ему кость и разворотила плоть, войдя по самое оперение.

Его друзья не спешат на помощь, наоборот, они стараются держаться подальше от несчастного. Словно боясь заразиться его невезением.

— Сбросьте это бревно с дороги! Что вы топчетесь, как безголовые курицы? Тащите!

Бревно начинают оттаскивать.

Освобождается насильно согнутая ветвь, все веточки на которой я заботливо превратил в коротенькие, всего сантиметров по семь-восемь, но очень острые сучочки. Удар. Вопли ярости и боли.

— Куда, трусы?! — надрывается командир. — А ну назад!

Потеряв еще пару человек, разведчики сталкивают одно из деревьев с дороги.

Командир ругается и отвешивает затрещины направо и налево.

Протяжно воет раненный в живот мечник. Он судорожно сжимает обломок кола, который разворотил ему всю брюшину и застрял в позвоночнике.

Меня начинает мутить, и я утыкаюсь лбом в прелые листья, пытаясь унять желудок. Боже мой, зачем так много боли и насилия?!

Слышу свист клинка и глухой удар, оборвавший стенания несчастного. Шум усиливается. Это до завала добрались передовые отряды войска Кощея. Ржут лошади, скрипит сбруя. Переговариваются предводители отрядов. Среди новоприбывших находится кто-то смекалистый.

Нашли веревки, которыми цепляют деревья и при помощи лошадей оттаскивают в сторону. Ветви с шипами сокрушают лишь воздух, стрелы идут в молоко.

Кто-то из молодых да резвых пытается обойти завал. Едва он углубляется в лес, как до нас доносится громкий вскрик, переходящий в быстро затихающий стон. Комок подступает к моему горлу, когда я понимаю, сколько опасности таится вокруг. Один неосторожный шаг…

Проходит еще полчаса, и завал разобран.

Орет командир, поет горн и колонна трогается. Пропустив вперед свежий отряд разведчиков. От прежних мало что осталось. Резко взяв в карьер, они влетают в заговоренный моими чародеями круг. Лошади теряют твердую опору под ногами и летят вверх тормашками. Их всадники вылетают из седел. Одним везет приземлиться за пределами круга, очерченного воткнутыми в землю прутиками. Они отделались ушибами и вывихами. Остальные оказываются в топи, с жадностью проглатывающей их тела.

Снова остановка и ругань.

Новые разведчики отправляются вперед. Но резвости у них заметно поубавилось.

Во мне просыпается сочувствие к ним. Но ведь это не мы решили напасть на них. Вернее, в какой-то степени, конечно, мы, ведь мы на их территории… но они первые начали. И уж конечно они, доведись им захватить город, не станут сдерживать себя. Они будут жечь, грабить, насиловать

и убивать, убивать, убивать. Всех подряд. Мужчин, женщин, детей…

Ненавижу!

Но тем не менее мне больно слышать крики раненых.

Войско перестраивается в две колонны и выдвигается дальше, обходя ловушку, в ненасытной утробе которой все еще что-то шевелится.

Они идут час, идут два.

Их тьма.

За конниками движутся пешие воины, затем груженые подводы.

За обозом скачет элитный отряд воинов — личная охрана Кощея. Их черные плащи трепыхаются на ветру, словно крылья воронов. Шлемы с опущенными забралами украшены чеканкой и плюмажем из черных перьев. Мечи обнажены и взяты на изготовку.

Как так можно скакать? Да еще и не один час кряду…

Показалась карета Кощея. Домовой Прокоп довольно точно ее описал.

Сквозь плотные занавески на окнах рассмотреть ничего невозможно. Но он там. Я почувствовал это. Волна ненависти накрыла меня. Если бы не сознание, что мне важнее спасти Аленушку, чем наказать Кощея, я попытался бы достать его. Даже понимая, что всего на свете везения не хватит, чтобы выбраться живым. Ведь когда не остается надежды — приходится полагаться на авось.

Возничий остановил коней и указал на круг живой земли, сотворенный чародеями.

— Не проеду. Колесо может попасть в трясину.

Один из охранников резко рванул за удаляющимся обозом.

Карета оказалась значительно шире подвод и не могла проехать по обочине, не попав в ловушку. Ей мешали пни срубленных нами деревьев. Пригнали телегу и, выпрягши лошадей, столкнули в трясину. Земля чавкнула, и колеса погрузились.

— Властелин.

— Да? — Кощей даже не потрудился поинтересоваться причиной задержки.

— Не соизволили бы вы на время покинуть карету? Нужно провести ее по опасному месту.

— Опасному для кого?

— Для вашей жизни, господин.

— Болван! Я бессмертный! Кучер, трогай!

Кучер дернул вожжи, лошади рванули карету. Она с хрустом прокатилась по завязшей в топи телеге и покатила дальше.

Отряды охраны двинулись следом. Пара минут — и дорога опустела. Лишь у кромки леса навалено несколько срубленных деревьев да два десятка трупов.

Переведя дух, я разрешил себе пошевелиться и только сейчас вспомнил, что мне хотелось чихнуть, что потная кожа нещадно свербит… но сейчас я чувствовал лишь боль в занемевших мышцах и полную опустошенность.

Рядом заворочались волки, выбираясь из-под кучи прелой листвы.

Нужно двигаться. Не время отдыхать.

Поскольку я остался без лошади, то придется воспользоваться своими двоими. Раз, два…

Эх, хорошо волкодлакам… у них четыре лапы.