Чтение онлайн

Ее губы жадно впились в мои страстным поцелуем. Я не остался в долгу. Прижав ее к себе, я ощутил жгучее касание острых девичьих грудок. Мои ладони скользнули по плечам, по гибкой спинке, легли на упругие ягодицы и нежно сжали их, одновременно еще плотнее прижимая наши тела друг к другу в попытке слиться воедино. Навечно, навсегда…

К сожалению, вечность слишком скоротечна. И хотя мы ужасно соскучились друг по другу, целоваться-миловаться было некогда, нужно было думать о том, как предотвратить

— Я не могу без тебя, любимый, — шепчет она мне.

— Я без тебя тоже, — отвечаю я.

Вот так началось заседание подпольного комитета по предотвращению свадьбы.

— Значит, так. Моя маленькая девочка попробует уговорить папаню указать сватам на дверь.

Алена с сомнением качает головой:

— Уже пробовала…

— Попробуй еще, а я постараюсь убедить жениха изменить решение.

— Как? — Она взволнованно заглядывает мне в глаза.

— У меня свои методы, — уклончиво отвечаю я, думая о мече-кладенце, оставленном в чулане.

— Будь осторожен, — шепчет Алена и целует меня.

— Это уж точно. Мне есть ради кого жить. — Я весьма циничен по натуре — достойное дитя безумного мира, но… возможно, любовь придумана кем-то свыше, а не нами.

Снова поцелуи, еще нежнее и трепетнее.

Выпустив меня, Алена закрыла двери. Скрипнул засов, сенная девка проводила меня в гостевые хоромы. Некоторое время потолкавшись среди слуг, поскольку отчет царю о ходе переговоров с его младшей дочерью следовало предоставить после обеда, я разузнал кое-какие подробности о предстоящем банкете, на коем будут присутствовать окромя царя и бояр и заморские гости. Столы вынесли в сад. Значит, мне туда дорога.

Миновав застывших у дверей краснокафтанников, которые в ответ на мое пожелание здоровья лихо звякнули алебардами, я нырнул в тень ветвистого дуба.

Легкий ветерок приветственно зашелестел листвой, повеяло прохладой, которой не даст ни один кондиционер в мире.

Челядь закончила накрывать столы и удалилась. Остались лишь стольник, в сотый раз поправляющий блюда и смахивающий несуществующую пыль с лавок, да я.

Подождем.

Первыми появились думные бояре. Они чинно, но кучно вышли к столам и принялись переговариваться, не имея возможности сесть до того, как свое место займет царь.

Я невольно прислушался.

— Нет на земле нашей покоя, — посетовал седовласый, в кумачовой папахе, боярин с бородой по пояс. — И где ей видеть мир, коли нет почтения к былому? В прежние-то времена посмела бы нечисть бледнолицая к царевой дочери свататься?

— Так силен же Кощей, страх как силен, — возразил другой, с хитрыми, непрестанно бегающими поросячьими глазками и нервно подергивющимися руками. Не иначе казначей.

— Мы тоже не из навоза слеплены, — вступил в полемику моложавый боярин. — Есть сила в руках и

— Не много проку от отваги, коли врага вдесятеро.

— А по мне, так гнать надо взашей Кощея с пугалом его да сватами.

— Легко сказать, да кто может сладить с Чудом-Юдом шестиглавым? Он же пламенем дышит и камень в песок разжевывает. А ручищи?

— Да, страшон…

— Боязно супротив выступать, а царевна Алена обвыкнется в хоромах Кощеевых, смотришь, и крутить им начнет. Вот нам и выгода.

— Так не люб он ей… Ох как не люб, — сверкая чистыми глазами, воскликнул молодец боярского роду.

— Люб — не люб… Главное — недостатку ни в чем не будет знать. А то, что лицом уродлив да телом чахл, так свыкнется. Такова женская доля… Сама, поди, тоже не больно сдобная девка. Кто больно на ее худобу-то позарится…

— Ты мене царевну не забижай, а то вдарю, — погрозил кулаком самый грозный на вид боярин. Косая сажень в плечах, пудовые кулаки — он выделялся среди остальных, как медведь средь ежиков.

— А что я? Я говорю, что коли породниться с царством тридесятым, так и связи торговые наладить можно. Злато и каменья, опять-таки, там дешевле.

— За честь, не за живот радеть потребно, — возмутился молодец, чьи речи начали вызывать у меня симпатию.

Что-то гркжнуло, бояре замолчали, и к столам вышел посольский эскорт с Чудом-Юдом во главе.

Они высокомерно прошествовали к столу и уселись.

Бояре возмущенно зароптали, не решаясь все же вслух выразить неудовольствие поведением гостей.

Чудо-Юдо взял кувшин вина и опрокинул в одну из своих пастей, в то время пока остальные пять голов внимательно изучали обстановку.

Наконец его взгляд упал на меня. Я ответил ухмылкой и двинулся к нему.

От одного вида усеянной острыми зубами пасти меня бросило в холод. Но я одолел страх и почувствовал небывалый подъем от собственного безрассудства.

Ко мне повернулась вторая голова.

Еще шаг.

Третья голова обратила на меня свой взор.

Бояре затаили дыхание, почуяв, как что-то назревает.

Четвертая и пятая головы одновременно клацнули зубами и уставились на меня.

Я сделал еще несколько шагов.

Чудо-Юдо поставил пустой кувшин и, смачно рыгнув, сконцентрировал на мне все свое внимание.

— Так вот ты какой, Чудо-Юдо…

— Страшно? — ухмыльнулась вторая справа голова.

— Да нет, любопытно. Давно в зоопарк не ходил.

— Ну смотри, человечек. Любуйся. Мало кто жив остался, встретившись со мною на поле брани.

— А трио свое ты куда дел? Аль сбежала псина, конь ускакал, а ворон улетел?

Как видите, и мне в детстве на ночь сказки читали…

— Ворон в клетке золоченой, конь в стойле, а черный пес на цепи.