Волевой поступок
Шрифт:
Одра теперь все чаще оставалась одна, так как Винсент проводил два или три дня в неделю в Йорке. Фирма Варли возводила пристройку к шоколадной фабрике Раунтри, и мистер Варли сделал его ответственным за этот проект. Но отлучки не слишком огорчали ни Винсента, ни Одру; они оба радовались тому, что у него пока есть работа.
Все больше и больше становилось людей, живущих на пособие, и, когда Одра отправлялась в Калфер-Хауз, она видела их, стоявших у Биржи труда на Хилл-Топе, и ее сердце полнилось сочувствием к ним. Она благодарила Бога, что Винсент не был одним из них.
К
Имя ему они выбрали несколько недель назад. Его должны были крестить как Адриана-Альфреда, в честь их отцов. Но с самого начала Винсент стал звать его Альфи, и это имя так за ним и осталось.
Альфи был любим всеми.
Это был веселый спокойный ребенок с яркими зелеными глазами, темными шелковистыми волосами и ангельским личиком. Он почти совсем не плакал и отличался таким хорошим нравом, что Винсент и Одра считали себя самыми счастливыми родителями. Краудеры осыпали Альфи ласками и баловали, особенно Элиза и Альфред, души не чаявшие в своем первом внуке. Тетки тоже обожали его, и Одра знала, что, когда ей потребуется нянька, недостатка в предложениях не будет.
Проходили месяцы, Альфред становился все более милым и веселым. Он гукал, смеялся и дрыгал ножками, лежа в своей кроватке или в коляске, и, когда Одра везла его по Таун-стрит, незнакомые люди останавливали ее и шумно выражали свое восхищение «очаровательным ребенком». Он был младенцем, которого всем хотелось взять на руки, тискать и целовать. Одра скоро поняла, что ей надо быть начеку, и пыталась уберечь сына, опасаясь, что Альфи может чем-нибудь заразиться.
Она любила свое дитя до самозабвения. Иногда она оставляла свою работу и шла в палисадник взглянуть на него. Когда Одра заглядывала в коляску, личико младенца начинало сиять от радости; она была уверена, что его веселые зеленые глазки узнают ее. Сердце молодой матери таяло. Она никогда не знала такого счастья, какое давало ей это крошечное существо.
Одре и всем остальным было очевидно, что Альфи похож на Винсента: яркие краски его внешности полностью повторяли отцовские. Винсент любил своего сына так же сильно, как Одра. Оба замечали, что их малыш необыкновенно резвый и смышленый. В шестимесячном возрасте он уже проявлял признаки завидной сообразительности.
Словом, они восхищались и гордились своим маленьким Альфи.
В каком-то смысле ребенок вновь сблизил их.
Отношения между ними улучшились, и в коттедже на Пот-Лейн снова воцарилась атмосфера умиротворенности. Винсент теперь больше времени проводил дома и когда уходил куда-нибудь воскресными вечерами, Одра в большинстве случаев шла вместе с ним. Это оказалось возможным в немалой степени благодаря Лоретт, жизнь которой теперь изменилась к лучшему.
Винсент оказался хорошим сватом.
Его любимая сестра и Майк Лесли стали встречаться. Лоретт постоянно приглашала Одру присоединиться
Все четверо любили музыку, особенно популярные оперетты Зигмунда Ромберга и Виктора Херберта. В то время на них были помешаны буквально все. Гастрольные группы из Лондона регулярно приезжали в лидсский Большой театр, и Майк в числе первых покупал билеты на такие популярные представления, как «Проказница Мариэтта», «Песнь пустыни» и «Принц-студент». Иногда они шли куда-нибудь потанцевать или посмотреть последний звуковой фильм, но что бы они ни делали, им было весело вместе.
Они регулярно встречались летом и осенью 1929 года и собирались вместе встретить Рождество. Одра была особенно счастлива в этот год. Ее брак стал устойчивым, у нее появилась собственная семья, и в доме ее царило полное согласие.
20
Одра и Лоретт медленно двигались по Пот-Лейн в сгущающихся январских сумерках. Шла первая неделя 1930 года – начало Нового года и нового десятилетия.
Настроение обеих молодых женщин было приподнятым – они давно уже не чувствовали себя такими счастливыми. Несмотря на ухудшающееся экономическое положение в Англии и мировой экономический кризис, их собственное будущее казалось им безоблачным – и наконец-то обеспеченным.
Одра была довольна своей жизнью и Винсентом. И конечно, у нее был Альфи, ее дорогой малыш, день ото дня становившейся все очаровательнее, – самая большая радость в ее жизни. Винсент продолжал успешно работать в фирме Варли; ему повысили жалованье, и они полностью расплатились с долгами. Дела, казалось, никогда не шли лучше.
Что до Лоретт, то она и вовсе испытывала эйфорию. Она была влюблена в Майка Лесли, и он отвечал ей взаимностью. Прошлым вечером они обручились и планировали пожениться летом.
Хотя Майк все еще изучал медицину в лидсском университете, его дядя, так и оставшийся холостяком, недавно умер, завещав ему небольшое наследство. Такой своевременный подарок судьбы позволил им приблизить срок свадьбы, так как давал возможность Майку содержать жену до конца года – когда он должен был получить диплом врача. Так что теперь голова Лоретт была полна мыслей о свадьбе, о приданом, о подыскании дома в Верхнем Армли, где они хотели жить, и о создании домашнего уюта для человека, к которому она относилась с таким обожанием.
Сегодня молодые женщины отпраздновали помолвку. Одра настояла на том, что по столь знаменательному поводу она угостит свою невестку ленчем. До сих пор они бывали только в кафе «Бетти» в Лидсе, и теперь она решила, что нужно придумать что-нибудь новое, радуясь тому, что может устроить этот маленький пир. Это стоило расходов хотя бы ради того, чтобы увидеть выражение удивления и восторга на лице Лоретт, когда она привела ее в «Рахат-Лукум» – очаровательное кафе в восточном стиле, при универсальном магазине мадам Харт.