Чтение онлайн

Загрустила и даже бег слегка поумерила. Почти остановилась, да только расслышала вдруг за биением собственного сердца тяжелую поступь и снова понеслась вперед.

А луна пела. В другой раз Эбби бы даже не обратила на это внимания, но только не в эту ночь. Луна звала ее. Обещала… что? Этого Эбби не знала, но точно была уверена, что ничего страшного не произойдет. Это была игра.

Разгоряченная кровь стучала в висках, внутри закручивалась тугая спираль предвкушения. Эбби понимала, что она проиграет и… хотела этого. Хотела раствориться в удовольствии.

Поддаться. Почувствовать на шее горячее дыхание того, чья тяжелая поступь раздается за спиной. Ощутить прикосновение ладоней к коже. Стонать и выгибаться, прижимаясь к сильному телу.

Она хотела проиграть. Жаждала этого. И знала, что еще немного и остановится. По другому просто не могло быть, ведь вся эта погоня и была задумана для этого.

Проиграть. Поддаться.

И выиграть в результате.

А ноги несли вперед. Все быстрее и быстрее. И кровь в жилах вскипела, в висках вдруг застучало, а сердце так и вовсе забилось часто-часто… И силы уже почти закончились… А тот кто догонял, отставать не собирался. Наоборот, все громче и громче скрипел снег под чьими-то тяжелыми шагами, чужое дыхание, хриплое, отрывистое, раздавалось совсем близко.

И Эбби решилась. Когда, если не сейчас?

Вздохнула глубоко, собираясь с силами. Кулаки даже сжала, точно бы это могло ей хоть как-то помочь. Обернулась она резко. Длинные волосы, распущенные вдоль спины взметнулись веером, очертили полукруг и больно хлестнули по лицу, заставляя зажмуриться. На миг всего. Но этого мгновения хватило для того, чтобы Эбби оступилась…

Она ухнула в пустоту внезапно. Вот только что стояла на снегу, ежась от мороза, который вдруг начал крепчать и уже совершенно не ласково кусал обнаженную кожу и ноги босые обжигал холодом… А потом вдруг темнота вокруг. И падение… длинное… бесконечное… непрекращающееся…

Эбби распахнула глаза. Сердце колотилось точно ненормальное, так и норовило выскочить из груди. Дыхание было тяжелым и прерывистым. Тело горела, точно в лихорадке, а внутри по венам расползался жар… Она лежала на спине. Вокруг было темно, но Эбби точно знала, что в темноте этой она не одна. Есть кто-то рядом с ней. Она слышала хриплое горячее дыхание, но как это ни странно, страха не испытывала.

Ею овладело предвкушение. Она проиграла и ждала своего наказания. Жаждала его.

Чужое дыхание обжигало кожу… и пошевелиться не было никакой возможности, точно держали ее путы невидимые и неощутимые, но крепкие настолько, что никак не разорвать.

Вздохнула. Зажмурилась и головой помотала, отгоняя от себя наваждение.

Эбби улыбнулась непроизвольно и едва крик сдержала, когда тьма вокруг нее стала рассеиваться. Только странно как-то… клочьями расползалась она в стороны… рваными, точно сгустки грязного тумана… оставляя после себя только темные лиловые сумерки. И вот вроде и не темно вокруг, а все одно рассмотреть хоть что-то на расстоянии вытянутой руки не получается, размываются грани, все предметы меняют свои очертания так, что и не поймешь, где и что…

А еще Эбби почувствовала,

что не одна она в этой темноте. Кто-то рядом. Дыхание, легкое, точно прикосновение крыльев бабочки, щекочет кожу, рождая томление в груди…

И кровь вновь вскипает. В висках стучит пульс, а сердце точно собирается выскочить из груди. Жар. Он рождается где-то внутри. Маленький такой упругий комочек, что с каждым мигом становится все больше и больше, захватывает собой все ее существо, заставляя стонать и выгибаться, впиваться пальцами в прохладный шелк простыней… молить…

Об освобождении…

И тело плавится от нарастающего желания. Сил сдерживаться нет. Внутри все горит огнем и пламя это желает вырваться наружу, а кожа становится настолько чувствительной, что прикосновение прохладных простыней не облегчает страдания, а вызывает раздражение. И хочется податься вперед, прижаться всем телом, раствориться в желании…

И стон… тихий, наполненный чувством слетает с губ…

Эбби проснулась на своей постели. Распахнула глаза и сдавленно вскрикнула. Ей показалось. Всего на миг. На самую мельчайшую частицу времени, Эбби показалось, что рядом кто-то есть. Она не рассмотрела ни лица, ни даже очертаний чужого тела. Лишь только глаза…

А потом все исчезло, и над Эбби был только балдахин. Тот самый, что жутко не нравился и который она все заменить не могла. Сквозь тонкую щель между шторами пробивался слабый лунный свет, рядом мирно сопел Питер… Все было спокойно. Тихо. Даже половицы и те не поскрипывали, как то бывает в домах, не шумел ветер за стенами дома. Барглин спал.

Это все сон. Точно сон. И сейчас вот она проснулась. Спальня ее, та, что не нравится жутко, да желания менять обстановку нет, балдахин над кроватью знакомый и камин напротив. А в окно светит луна. Не круглая, нет. Совсем тонкий серп, еще даже до половины не добрался. А рядом, всего-то на расстоянии вытянутой руки, спит Питер…

Питер…

Эбби вздохнула. Потерла пальцами виски, стараясь отогнать странный сон подальше. Повернулась, чтобы посмотреть на Питера. Супруг спал, и сон его был крепок и спокоен.

Эбби улыбнулась. Вчерашний вечер выдался на удивление тихим. Домашним. Питер, как и обещал, вернулся домой до обеда еще. А вечер они провели вместе, разговаривали, смеялись, занимались любовью. И Питер был таким милым, родным, как в первые месяцы их супружества, до того, как в первый раз проснулась темная похотливая сущность Эбби.

Молодая женщина вздохнула и поднялась с постели. Осторожно, стараясь не шуметь, подошла к окну и отодвинула в сторону занавеску. Выглянула во двор.

Лунного света было мало, по ночам фонари в Барглине не зажигали, но от снега было светло. Эбби прижалась лбом к холодному стеклу и зажмурилась.

Это она во всем виновата. Сама разрушила их с Питером счастье. И правильно супруг ее во всем обвиняет, правильно. Другой на месте Питера уже давно бы ее отослал куда. В монастырь, а то и вовсе на развод бы подал и заклеймил неверную жену перед всем светом.