Чтение онлайн

Я продолжал свой путь по туннелю. Сигналы не прекращались ни на секунду. Мне даже показалось, что они стали громче. Я понял: близок момент, когда волчок вновь начнет излучать радиацию, и меня предупреждают об этом. Возможно, сигналы будут нарастать, пока не сделаются нестерпимыми, и тогда у меня в руках окажется чудовище, способное уничтожить все вокруг... Бип! Бип! Бип!

Я опять начал считать сигналы:

– -- Раз, два, три...
– - и шел дальше. Потом остановился передохнуть, прислонясь к стене. Пальцы мои онемели, руки болели, я положил волчок на землю, вытер потные ладони

о пиджак, снова поднял волчок и продолжил свой путь по туннелю, которому, казалось, нет конца.

"Нет, я ничего не буду делать. Опущу его на землю и все, черт побери! Пусть уж они сами думают о своем спасении, я тут ни при чем."

Дойдя до участка, где произошла первая авария, я еще немного передохнул. Сигналы звучали громче. Я снял пиджак, завернул в него волчок, и мне показалось, что так стало легче. Шагая по туннелю, я вдруг вспомнил легенду о святом Кристофоре.

Да, святой Кристофор -- это гигант, который за грош переносил людей с одного берега реки на другой, сажая их себе на спину. Когда Иисус, тогда еще мальчик, попросил святого показать ему реку, тот засмеялся, поднял его одной рукой и усадил на плечо. Но когда вошел в воду по колено, то вдруг почувствовал, что мальчик почему-то прибавил в весе. И дальше с каждым шагом делался все тяжелее и тяжелее. Гигант с трудом удерживал его на плече, с усилием передвигал ноги; его колени подгибались, он натужно дышал. "Отчего так?
– - подумал Кристофор.
– - Что происходит? Старею я или заболел?" Нет, ни то, ни другое. Все объяснялось тем, что святой Кристофор нес на своих широченных плечах весь мир, всю Вселенную, все, что, когда-либо существовало под Солнцем, что было прежде и чему еще предстояло быть...

Вот так. Я вспомнил эту легенду, которую узнал в детстве, и представил, что я, Мартин Купер, тоже несу, подобно святому Кристофору, что-то слишком великое для меня, что-то чересчур тяжелое, непосильное...

– - Бип! Бип! Бип!

Теперь сигналы уже причиняли мне боль. Сколько еще времени в моем распоряжении, минуты три? Успею ли выбраться наверх? Я тяжело дышал, и ноги мои просто подкашивались... Девяносто килограммов -- это не так уж много, скажете вы. Однако попробуйте пронести девяносто килограммов в небольшом куске металла по туннелю метро.

В отчаянии я начал молиться. Я бормотал не знаю уж какие слова, но молился не о своем спасении. Меня совершенно не беспокоило, что с минуты на минуту я могу получить смертельную дозу радиации. Я молил Господа, чтобы он позволил мне успеть, и волчок смог бы улететь из нашего мира. Они вернутся сюда когда-нибудь, но меня здесь уже не будет. Но даже это не имело никакого значения...

Я продолжал считать секунды. Между тем дышать становилось все труднее. и все-таки я радостно воскликнул, когда увидел наконец впереди освещенную платформу станции. Я остановился, снял очки, сунул их под рубашку. Чемоданчик-футляр я где-то потерял. А вдруг не успею вынести волчок? Как убивает радиация? Каким-нибудь страшным ожогом? Или неодолимой слабостью?

– - Держись, Мартин! Уже немного осталось, -- сказал я себе, обогнул заградительный щит и вышел на свет. Станция была совершенно безлюдна. Я приблизился к перрону, с трудом

положил на платформу пиджак с волчком, поднялся наверх, взял волчок и зашагал дальше. Вроде успеваю. Осталось добраться до эскалатора... Ах, нет! Он же остановлен из-за забастовки! Придется своим ходом подниматься по всем этим нескончаемым ступенькам. При одной только мысли об этом у меня перехватило дыхание. Сигналы между тем уже просто вопили в моей голове.

Дальше я двигался качаясь, словно пьяный. Шагов через двадцать услышал возглас:

– - Эй, вы!

Я не обратил внимания, даже не подумал, что окрик относится ко мне, и по-прежнему шагал, пошатываясь, но тут услышал за спиной быстрые, тяжелые шаги. Что-то опустилось мне на плечо. Вздрогнув, я остановился. Это была полицейская дубинка. Я обернулся, и хмурый полицейский спросил:

– - Это я вам говорю. Что вы тут делаете?

Глава 6.

Я с недоумением смотрел на него, тараща свои затуманенные слезами глаза.

– - Вы меня спрашиваете?
– - удивился я. Он оглядел меня с ног до головы.

– - Вас, если учесть, что кроме нас двоих тут больше никого нет. Так что вы скажете?

Это был высокий, плотного сложения блондин. Резиновую дубинку он держал в правой руке, легко постукивая ею о ладонь левой. Он смотрел на меня с подозрением, беспокойством и презрением, как свойственно некоторым моим знакомым полицейским.

Я сказал:

– - Ну ладно, дружище, в чем дело? Он приставил дубинку к моей груди.
– С вами все в порядке?

– - Все в порядке.

Я чувствовал, что земля горит у меня под ногами, колени дрожат. Волчок сделался еще тяжелее. Но если б я попытался убежать от полицейского, то недалеко бы ушел. Судя по всему, он был усердным служакой и непременно схватил бы меня, да еще пристукнул бы своей дубинкой. Он был абсолютно убежден, что я пьян.

– - Я ничего не пил, -- сказал я, предвосхищая его вопрос, -- ничего не пил со вчерашнего вечера.

– - Вот как? В самом деле?

– - В моей утробе сухо, как в пустыне. Мой юмор заставил его помрачнеть.

– - Сухо, говоришь, а ну-ка, дыхни!

Вот тогда я отступил на шаг, положил на землю пиджак с волчком и достал удостоверение.

– - Я -- Мартин Купер из "Дейли Монитор". Хотите, чтобы я дыхнул, ладно, дыхну. Но только не задерживай меня, приятель. Пожалуйста.

– - Мартин Купер, черт побери!
– - неожиданно обрадовался он.
– - Черт побери! Тот самый, который ездил на Амазонку ловить Фриско Мак-Анну?

– - Да -- ответил я.

Теперь "Бип! Бип! Бил!" уже просто орали в моем мозгу.

– - Черт побери!
– - снова воскликнул он, широко улыбаясь.
– - Какие статьи, господин Купер! Великолепные! Я вырезал их и, знаете, храню до сих пор.

– - Мне... мне очень приятно, приятель. Он протянул мне ладонь.

– - Хочу иметь честь пожать вам руку!

И он пожал мне ее, и даже слишком крепко.

– - Я тоже очень рад, -- поблагодарил я.
– - Извините.
– - и наклонился за пиджаком. Я поднимал волчок с невероятным трудом. Полицейский с любопытством наблюдал за мной, в его глазах снова вспыхнули подозрение и недоверие.