Чтение онлайн

Радетель за народное добро, похоже, оказался только ранен. Вопрос — куда? — ибо бас его вдруг превратился в дискант, а высоте взятых нот позавидовала бы любая оперная знаменитость. Мельком восхитившись, ролфи метнулся к перильцам фальшборта. По Сэйгану стреляли, но между ним и пулями вопило и топталось еще полсотни перепуганных бестолковых гражданских. Не слишком хорошо прикрываться живым щитом, однако у капрала был приказ и цель, а у файристян — свой князь, обязанный беречь их шкуру.

Грэйн

спала плохо, тревожно. И куда только делась ее прежняя привычка засыпать, едва лишь усталое тело обретало хоть какую-то опору! Утомленная не столько путешествием, сколько постоянной, выпивающей все силы тревогой, ролфийка дремала, что называется, вполглаза, вскидываясь на каждый звук. А в сумрачном, освещенном единственной масляной лампой помещении, полном беспокойных женщин и капризных детей, звуков хватало с избытком. Попутчицы вздыхали, храпели, дети ныли и простуженно сопели, раздражающе хныкал чей-то младенец, а в дальнем углу бранились, не слишком заботясь о ночном отдыхе других, файристянские обывательницы. И это не говоря уж о дурном запахе и ледяном сквозняке, не хуже штыка вонзающемся прямо ей в бок! С другого бока, впрочем, ролфийку согревала теплая тяжесть свернувшейся у нее под мышкой подруги. Хотя сколько там тяжести? — шуриа она и есть шуриа, тощая и легенькая. Вот уж кто заснул, точно ее по затылку дубинкой пристукнули! Грэйн, просыпаясь, моргала, подтягивала сползающую полу шинели, которой женщины укрывались вдвоем, и вновь проваливалась в тяжелую, какую-то рваную дрему. Словно в черную воду ныряла — вверх-вниз, то над волною торчит голова, то вновь глаза захлестывает пеной…

Немудрено, что и сон ей приснился странный, будто и не сон вовсе.

Там, по ту сторону видения, заснеженную равнину, обрывающуюся в черное море, освещал золотой трепет лучей Огненной Луны. Все правильно — это здесь сияющий лик Локки не виден, потому что богиня смотрит сейчас на снежную тропу и озаряет мертвым дорогу в Чертоги. Значит, Грэйн-во-сне стоит одной ногой на границе между двумя мирами?

— Не совсем так, — ответила богиня откуда-то из-за ее плеча, и ролфийка не удивилась. Нет нужды говорить вслух, Локка и так все слышит. Но женщина все-таки спросила:

— А почему я сейчас человек, а не волк?

— Это ведь ты выбираешь облик, а не я, — Локка пожала плечами. Сама она тоже накинула человеческий облик, будто чужой плащ поверх собственного платья, и огненная сущность дочери Оддэйна просвечивала сквозь эту накидку, как свет из-за плохо зашторенного окна. Глаза и волосы ее сияли раскаленным золотым блеском, а за плечами стылый воздух Той Стороны трепетал, будто плавился от ее близости. — Какой ты меня видишь? — и Золотая Луна по-птичьи склонила голову набок.

— Вижу тебя такой, какой ты желаешь показаться, — осторожно молвила Грэйн, как и всякая ролфи отлично помнящая о непредсказуемом нраве богини. — И назову тебя тем именем, которое тебе угодно.

Но мать Первых только отмахнулась, отметая все эти предосторожности.

— Оставь, — сказала она. — Твоя вежливость приятна, но сейчас не время для соблюдения ритуалов. Будь осторожна, Верная. По вашему следу идут мертворожденные.

Грэйн промолчала, ожидая продолжения. За Локкой не водилось беспричинной благосклонности: если Госпожа Битв решила

предупредить об опасности, милосердием здесь и не пахнет, тут что-то другое.

— Ждешь подвоха, — удовлетворенно кивнула Локка. — Но нет, не теперь. Вы смотрите на север, а они уже здесь, у вас за спиной. Будь осторожна.

— Северяне здесь… — Грэйн прищурилась. — Поэтому от Файриста попахивает мертвечиной?

— А! Ты чуешь! — Богиня рассмеялась так, будто чутье Грэйн было ее, Локки, личной заслугой и предметом гордости. — Но довольно, Верная. Проснись. Рядом враг.

— Где? — вскинулась ролфийка и больно ударилась затылком о какую-то деревяшку. Рядом сонно завозилась Джойн. Вокруг — по-прежнему темно и душно. — Тс-с… тихо! — шепнула Грэйн и полезла к шуриа под подол за пистолетами. Локка не станет предупреждать просто так, если богиня сказала, значит, враг действительно рядом.

— Что такое? — спросила княгиня, оглядываясь. — Что?

— Не знаю. — Эрна Кэдвен щелкнула курками и протянула подруге один из пистолетов. — Держи. На всякий случай. Я думаю, что…

И тут снаружи грохнул выстрел. И у Грэйн натурально заложило уши — слишком уж лихим и громким визгом ответили поскакивавшие со скамеек дамы. Завопили дети, загомонили женщины, дурным голосом заблеяла коза, которую каким-то чудом протащила на борт одна из пассажирок.

— Будь за спиной, — скомандовала ролфийка, покрепче ухватив подругу за локоть. Еще не хватало, чтобы в суматохе и панике шурианку затерли в толпе!

Сквозь визг и гам прорвался звук еще одного выстрела. Женщины, словно подстегнутые плетьми, всей гурьбой подались сперва к двери, а потом — обратно. Пароход ощутимо качнулся, сверху на голову Грэйн посыпалась какая-то труха. Там, у мужчин, тоже топали и кричали. Отпихнув не в меру прыткую особу, чуть не повисшую на руке, ролфийка отступила к окну, прижав Джойн к переборке так, что щуплая шуриа пискнула. Грэйн выругалась и пнула еще одну соседку-пассажирку, спихивая ее со скамейки.

— По-моему, нас грабят, — заметила княгиня Шантийская и нервно хихикнула.

— Надо полагать, да, — согласилась эрна Кэдвен и в сомнениях покосилась на окно.

Выбить стекло не составит труда, однако нырять в холодную речную воду в ноябре? Занятие не из приятных. Опять же, нельзя забывать про то, что Джойн утянута в металлический корсет, а значит, поплывет, будто якорь, вертикально вниз, да еще и Грэйн за собой утащит. И Сэйган застрял где-то наверху…

— Подождем пока! — решила ролфийка. — Неохота купаться! И дверь пока не взломали! Вполне возможно, что налет окажется неудачным!

Им приходилось кричать друг другу в ухо, ведь расслышать хоть что-то посреди всеобщего крика и паники было сложно. Так что получалось… странно.

— Не думаю! — крикнула в ответ шуриа. — Дверь!

Грэйн глянула и сплюнула, попав то ли в козу, то ли в ее хозяйку. В единственную преграду между женщинами и неведомыми грабителями тяжко бухнул удар, а потом еще один. Из-за двери заорали:

— Бабы тут!!!

И пассажирки отозвались слаженным визгом.

— Тьфу! — снова сплюнула ролфийка и выпалила в потолок. На миг все притихли. — А ну, в сторону, кур-ры! — злобно гаркнула Грэйн. С языка-то рвалось «курвы». — Ну?! На пол! Лежать всем! Сама перестреляю! Джойн, глянь, что там с окном!