Волчье сердце
Шрифт:
— Тебе не кажется, что пришло время рассказать мне хоть что-нибудь? — резонно заметил Рагни. — Пока я не узнаю чего-либо конкретного, то не смогу и согласиться. Терпеть не могу котов. Особенно в мешках.
— А ты мне нравишься, — усмехнулся Бальдр. — И наши вкусы уже кое в чем сошлись… Что ж, я действительно могу рассказать тебе что-нибудь. Но, по-моему, достаточно и этого.
Рагни кивнул. Он был весь внимание.
— Так вот… Тебе не придется непосредственно принимать участие в наших затеях. Тем не менее роль твоя очень важна. Без такого человека под рукой напрасно все. Сказать больше я не могу, узнать детали ты сможешь только на месте.
Осмелев,
— Да не кривись ты так. Все так же прозаично, как, допустим, твои прежние прегрешения. Вот только ввиду некоторых весьма специфических особенностей имеются свои плюсы и минусы.
Вдруг Бальдра окликнул кто-то из остальных бандитов. Имя названо не было, только громкое «Эй!». Бальдр лишь отмахнулся, не отводя от Рагни внимательного взгляда. Он тоже чувствовал, что рыба проглотила наживку.
От стола отделилась рослая фигура. По мере ее приближения Рагни становилось ясно, что этот человек играет действительно весомую роль в отряде головорезов. Наметанный взгляд конокрада замечал это в уверенной, неторопливой походке, глядя на которую казалось, будто человек перенял повадки дикого зверя, в лице, покрытом седой щетиной… Разбойник был стар, но его опасно поблескивающие глаза выдавали все еще незаурядный ум. Соединенный с опытом десятилетий и физической силой, бугрящейся под курткой узлами мышц, он сразу же дал Рагни, понять, кто в этой банде главный.
— Что, парень, Бальдр, как всегда, наплел с три короба? — спросил он, усаживаясь рядом со вторым разбойником.
Рагни пожал плечами. Он действительно не мог определить свое отношение к сказанному. Недомолвки оставляли слишком много места для домыслов — свои три короба Бальдр ему даже не показал.
Не дожидаясь Бальдра, готового разразиться чем-нибудь возмущенным, седой произнес:
— В общем, вот три пункта нашего контракта, которые мы гарантируем: безопасность, приличный заработок, кров над головой. Мы свое дело знаем и на рожон не лезем. Когда сочтешь нужным покинуть отряд, у тебя хватит денег на то, чтобы осесть в каком-нибудь местечке получше этого. Решай.
Рагни задумался. Несмотря на странные намеки и отговорки, предложение его заинтриговало. Ввиду ближайших прогнозов будущее в конокрадском бизнесе ему явно не светило. Но даже рекрутам описывают сказочные прелести муштры в регулярной армии.
— А что же случилось с… вашим предыдущим помощником? — подумав, спросил он.
— Вопрос, что называется, к месту, — хмыкнул Седой. — Его застрелили из арбалета.
Холод от таких спокойных слов продрал Рагни до костей.
— Но разве нечто подобное не может случиться с тобой где-нибудь здесь, прямо на улице?.. — услышал он. — Когда недовольный хозяин обнаружит тебя на своем любимце?
— И то правда, — согласился Рагни. — Но, как я подозреваю, главный приз за ваши «затеи» — топор и жесткая плаха?
Рыба трепыхалась на крючке, разевая жабры и мотыляя хвостом.
— Тебя не ловили ни разу, потому что времена для промысла были подходящие, — встрял Бальдр. — Третий же привод за похищение коня — то же самое.
— У тебя на все готов ответ, — рассмеялся Рагни.
— А ты как думал? — вторил ему Бальдр. — Мы ведь пришли не просто пиво хлебать…
— Ну, по рукам? — спросил Седой, протягивая ладонь.
— По рукам, — со вздохом согласился Рагни.
— Пойдем, — сказал седой, вставая, — познакомлю тебя с остальными. Меня, кстати, зовут Хед. Но сначала
Бальдр направился прямиком к двери. Рагни последовал за ним. Солнце пускало в них последние лучи, готовясь рухнуть в свою подземную бездну. Следом, ведомые Хедом, из трактира вышли остальные разбойники.
Рагни не ошибся. У коновязи действительно стояли… тринадцать коней. Сильных, крепких животных, украсть хотя бы пару которых он счел бы за большую удачу. Но, ухмыльнулся Рагни, теперь у него другая работа. А красть у своих работодателей нехорошо по всем понятиям.
«Вот тебе и верность профессии», — с горечью подумал он. С другой стороны, если бы она и отвечала ему взаимностью… Так нет — на ужин досталась тухлая собачатина.
— По коням! — как-то особенно сказал Хед. Не крикнул, сказал вроде бы обычным тоном, но ослушаться его не возникло и мысли.
Кроме того, Рагни понял, что тринадцатая лошадь предназначалась ему. Судя по тому, что все остальные члены отряда устроились в седлах, Рагни определил своего скакуна как гнедую кобылу. Приглашение не потребовалось. Профессионально запрыгнув в седло, Рагни заслужил одобрительное бормотание наблюдавших за ним разбойников.
Парень ожидал громкого гиканья, бравых выкриков, с какими возомнившие себя грозой большака карманники обычно покидали город. Ничего этого не последовало. Молча, растянувшись в колонну по двое, молодцы перешли в галоп.
Вскоре городские ворота остались позади. Стражники прыснули в стороны, освобождая дорогу так и не сбавившей хода колонне. Оглянувшись, Рагни увидел темную громаду каменных стен. На фоне заходящего светила резким силуэтом выступали шпили герцогского дворца. Подавив очередной вздох, Рагни дал коню шпоры.
Цивилизация оставалась позади. Рагни знал и чувствовал, что авантюра, в которую он ввязался, затянется много дольше, чем обычно требовал перегон коней из Сторхейльма в один из соседних городов. Много дольше…
Лишь теперь, оказавшись на знакомом тракте, он с горечью понял, что оставил в результате не слишком продолжительной беседы в корчме «Дохлый пес». Фактически он спустил в сортир годы, потраченные на обустройство своего бизнеса. Рабочие контакты, взятки… Все псу под хвост. Ведь чтобы переправить коней из Сторхейльма, предварительно нужно известить о себе покупателя в другом городе, чтобы тебя встретили за кольцом стен, потому как с наступлением темноты ворота закрывают; необходимо поладить с засевшими на тракте разбойниками, а в городе давать взятки еще и представителям закона… Не говоря уже о бесконечном торге с любым из покупателей. Это только кажется — подумаешь, коней воровать!..
А, что теперь вспоминать… Проехали. И они действительно свернули с дороги. Но впереди был лишь отрог Спящего Тролля, хребта, в иззубренную тень которого опасался ступать любой здравомыслящий человек… Миновав извилистое ущелье, они погнали лошадей куда-то вверх, растянувшись по одному на узком карнизе. Рагни, замыкавший кавалькаду, старался не глядеть вниз. Обогнув крутой выступ скалы, они оказались у темного входа в пещеру.
Разбойники спешились и, оставив лошадей не расседланными, вошли в пещеру. Поколебавшись, Рагни ступил следом. В густую, почти осязаемую тьму. Было слышно, как разбойники шаркают по каменному полу и что-то ворчат. Наконец кто-то догадался зажечь факел. На стенах в тусклом оранжевом свете заплясали мрачные тени. Здоровяки превратились в призрачных великанов, плясавших на неровной поверхности стен в дикой круговерти.