Волчара
Шрифт:
Его ладони на моей груди. Забираются по майку. Мое дыхание сбивается, и я вся превращаюсь во влажное суфле…
— Ты хочешь меня, — заявляет самодовольной Волчара.
— Не хочу. Прекрати все это.
Его ладони замирают. Он не двигается целую минуту. Или две. Или час…
А я вдруг понимаю, что уже успела задремать.
Только что я сгорала от желания — а сейчас чувствую невыносимую сонливость.
Не удержавшись, я зеваю.
— Зайка, я тебя совсем замучил? — виновато произносит
— Да! То есть нет. То есть…
Я не знаю! Мы почти не отлипаем друг от друга все те несколько дней, что я живу у Варлама. Если он дома — значит он либо уже во мне, либо собирается в самое ближайшее время там оказаться.
Мы просто как кролики… Серьезно!
Может, мне и правда уже надоело?
— Прости, солнышко. Я больше не буду.
Я сворачиваюсь калачиком на кровати. Закрываю глаза.
И он просто обнимает меня. Тепло, уютно и нежно. Без возбуждающих ласк кончиками пальцев. Без жаркого дыхания в шею. Без попыток стянуть с меня шорты.
Так хорошо…
Или…
Почему он меня не гладит? Мне это нравится. Я это обожаю… Может, я ему уже надоела?
Так. Я же собиралась уезжать!
Я делаю попытку встать.
— Зайка, ты куда?
— Домой.
— Ты дома.
— У тебя!
Варлам нависает надо мной. Прижимая мои руки к кровати. Он смотрит в мои глаза так долго и внимательно, что мне кажется — он видит все мои тайные мысли. И все невысказанные желания.
— Я очень хочу, чтобы ты осталась, — произносит он. — Только сегодня. Еще на один день. А завтра… Если захочешь уехать — я сам тебя отвезу.
— Варлам, мне хорошо с тобой. Ты сам это знаешь. Но…
— И в чем же «но», моя прелесть?
— Сколько это будет продолжаться?
— Вечность.
— Нет, — я качаю головой. — Так не бывает.
— У нас будет.
— Давай поговорим об этом потом. А сегодня я переночую у себя.
— Давай лучше сыграем в шахматы. Если я выиграю — ты остаешься.
— Конечно, ты выиграешь! Ты лучше меня играешь.
— Однажды ты уже меня обыграла. Рискнешь еще раз?
— Нет, — я качаю головой.
Мне не хочется устраивать истерику. Совсем не хочется. Но глаза на мокром месте. Кажется, я сейчас разревусь.
А это еще почему? Ничего же не случилось.
Да что со мной такое вообще?
Какие-то странные перепады настроения весь день. То мне весело так, что я хожу и улыбаюсь сама с собой, как дурочка. То вдруг становится грустно, и я начинаю себя жалеть. То хочется прыгать. То спать. То съесть чего-нибудь этакого…
Я не истеричка. Совсем нет! Это просто что-то… Я не знаю. Я не понимаю, что со мной творится.
Надо взять себя в руки. И действовать по плану.
А поехать сейчас домой — это великолепный план. Мне нужно побыть одной. Понять, что происходит.
У нас с Варламом все закрутилось слишком быстро. Сначала. А теперь как-то замедлилось. И это абсолютно нормально!
Как и нормально мое желание остаться одной.
Я соскучилась по своей комнате. Соскучилась по девчонкам. Мы в последние дни ни разу не виделись, только переписывались в чате.
Выбравшись из теплых и уютных волчьих объятий, я иду в гостевую спальню. Варлам идет за мной. Я достаю чемодан и кладу его на кровать. Варлам наклоняется и достает что-то из шкафа.
А потом подходит ко мне, берет за руку и… я слышу щелчок.
Смотрю на свое запястье. На нем — те самые наручники, отделанные мехом. Один браслет застегнут на моем запястье, второй — на запястье Варлама.
— Ты можешь идти, куда хочешь, — говорит Варлам. — Но без меня не получится.
— Ты чокнутый! — шиплю я.
— Я просто не могу тебя отпустить.
— А у тебя есть ключ от них? — спрашиваю я.
— Э… Нет, — растерянно отвечает Варлам. — Они же не мои.
71
Зайка просто озверела. Ругается, дерется, шипит на меня. Ну чисто змея!
Моя.
Она все еще со мной. Сбежать никуда не может. Но при этом очень хочет меня убить…
— Расстегни! Мне неудобно. Мне не нравится. Мне больно!
— Не могу, Зайка.
Я целую ее лапку, попавшую в капкан.
— О чем ты думал вообще?
— Не успел подумать, — с искренним раскаянием отвечаю я. — Ты полезла за чемоданом, я их увидел, и меня внезапно осенило…
— Ты просто…
— Идиот, — подсказываю я. — Дурак. Безответственный тупица.
— Да!
— Пойдем в гараж. Я что-нибудь придумаю.
И мы идем. Рядом. Синхронно размахивая скованными наручниками руками. Как сиамские близнецы…
Я ковыряюсь в инструментах, пробую открыть замок разными ключами и согнутой проволокой — бесполезно. Я в этом не спец. Да и наручники, несмотря на легкомысленную меховую отделку, оказываются на удивление прочными. Из ментовки Кабан их стащил, что ли?
Может, попробовать ножовкой по металлу? Расплить кольцо и разъединить их я смогу. Но вот как снять браслет с руки Зайки… Рисковать ее лапкой поблизости от острой ножовки я бы не стал.
Меня осеняет идея. И я звоню Кабану.
— Слушай, у тебя есть ключ от наручников?
— Че?
— Ты у меня был месяца три назад. С дамой. Этой, как ее… Элеонорой, что ли. Помнишь?
— Ну.
— И забыл наручники.
— Че?
— Кабан, ты пьяный что ли?
— А ты?
— Я трезвый, мля!