Чтение онлайн

В словах Картера чувствовалась неуверенность, но ничего другого он предложить не мог. Его компетенция строго ограничена. По сути дела офицер командовал отдаленным провинциальным гарнизоном, и значит, благосклонностью начальства не пользовался.

— Нам необходимо пять минут на осуждение, — сказал Олесь.

— Хорошо, — согласился Бьерн. — Мои люди уже отозваны. Если примете предложение, выходите на равнину. Если нет, возвращайтесь на плато. Мешать я не буду.

Русич обернулся к друзьям. Устраивать длинный диспут не имело смысла. Ход переговоров все прекрасно слышали, Аято

иронично улыбнулся и утвердительно кивнул головой.

В знак согласия Вацлав убрал запасной магазин в подсумок. Оставалось узнать лишь мнение Карса. Властелин тут же жестом показал, что присоединяется к решению Храброва.

— Тогда вперед, — пожал плечами русич. — На плато мы не продержимся и двух суток.

Воины перекинули автоматы за спину и неторопливо двинулись по тропе. Их судьба целиком и полностью зависела от честности унимийцев. Если они нападут, оказать достойного сопротивления группа не сумеет. Впрочем, фраза о сложностях с соседним государством наверняка сказана Бьерном неслучайно. Наживать себе еще одного врага герцогу невыгодно.

Миновав последние валуны, путешественники неожиданно для себя оказались на небольшой, но очень красивой поляне. Крупные ярко-красные цветы, будто великолепный естественный ковер, покрывали поверхность.

Чуть в отдалении находилась сторожевая вышка. Два солдата-наблюдателя внимательно следили за действиями чужаков. Но не они принимали здесь решения.

Прямо перед землянами выстроились в ряд тридцать тасконцев. Догадаться, что это представители регулярной армии, не составило ни малейшего труда — одинаковая темно-синяя форма, металлические кирасы, поножи и наколенники.

На поясе у пограничников висели стальные мечи.

Кроме того, на вооружении были копья и арбалеты, два человека держали в руках современные на вид карабины. Значит, местные жители знакомы с огнестрельным оружием не понаслышке. Звуками выстрелов их не напугаешь.

Впереди, широко расставив ноги, стоял высокий немолодой мужчина. На вид ему не меньше пятидесяти. Темные длинные волосы связаны в пучок на затылке, на правой щеке внушительных размеров рубец, на носу отчетливо виднелась горбинка от перелома.

— Похоже, жизнь на Униме такая же «веселая», как и на Оливии, — тихо заметил самурай.

— Да, шрамы боевые, — согласился Олесь. — Не удивлюсь, если Картер окажется заядлым дуэлянтом.

Между тем, офицер смело двинулся к чужакам. Он шел без оружия, что подчеркивало дружественность его намерений.

— Приношу извинения за проявленную грубость, — вымолвил тасконец, вежливо кивая головой. — Мы приняли вас за приговоренных к смерти преступников. Наш герцог великодушен и дает им шанс выжить, высылая мерзавцев в пустыню. Однако, некоторые выродки пытаются вернуться обратно.

— И тогда несчастных людей приковывают к скалам, — произнес Храбров.

— Таков приказ, — бесстрастно ответил Бьерн. — Я лишь исполнитель. Среди этих подонков — убийцы, каннибалы, воры и насильники. Другой участи они не заслуживают. Можно конечно, отрубить подонкам головы, как делают в Бонтоне, но у нас другие законы.

— Это ваше право, — проговорил землянин. — Хочу лишь сказать что, судя по количеству трупов, подобна

мера наказания действует безотказно.

В знак приветствия воины пожали офицеру руку и сразу почувствовали его силу. В твердости Картеру не откажешь. Впрочем, проверять на прочность властелина унимиец не решился. С опаской посмотрев на Карса он задумчиво покачал головой. Едва уловимый жест не ускользнул от внимания Тино.

— У вас есть сложности с мутантами? — спросил японец.

— И да, и нет, — вымолвил Бьерн. — В нашем государстве подобных людей просто не существует. С давних времен всех младенцев с физическими уродствами умерщвляли, чтобы не создавать цепную реакцию отклонений. Если родители скрывали ребенка, то семью тут же выгоняли из герцогства.

— Насколько я понял, выросших детей вы уже не убиваете? — уточнил Аято.

— Ни в коем случае, — поспешно сказал офицер. — Я уже говорил — наш правитель добр и великодушен. Все делается только с согласия родителей. Многие предпочли добровольное изгнание. Сейчас на территории страны нет ни одного мутанта. Такие же законы действовали и в графстве Бонтском, но в последнее время в их армии появилось немало наемников из западных областей материка. Возле Миссини радиоактивное заражение было особенно сильным, и мутаций не избежали даже представители древнейших дворянских фамилий. А как обстоит дело у вас?

— Мы терпимо относимся к отклонениям в развитии, — ответил Олесь. — Если человек родился, значит, он имеет право на жизнь. Люди с явными уродствами могут вступать в брак, но не должны иметь детей. Таким образом, не ограничивая гражданские права, регулируется их численность. Большинство мутантов относится к подобной постановке вопроса с пониманием, остальные подвергаются принудительной стерилизации.

— Разумно, — согласился тасконец. — Из этих парней получаются отличные солдаты. Для прорыва строя противника они порой незаменимы. Что касается вашего товарища, то серьезных проблем не возникнет. Не надо только вступать в связь с нашими женщинами…

— Не волнуйтесь, таких инцидентов не будет, — улыбнулся Храбров. — Главная цель группы — вернуться на Родину. Из-за мелкой любовной интрижки никто рисковать не станет.

— Отлично, — вымолвил Картер. — Вижу, длительный переход по пустыне дался отряду нелегко. Мы предоставим все необходимое: воду, продовольствие, место для отдыха. Правда есть одно условие — вы должны отдать свое оружие. Небольшая, типичная формальность. После того, как я получу разрешение на прибытие путешественников в Мендон, его сразу вернут.

Карс с тревогой посмотрел на русича. Автоматы представляют для унимийцев огромную ценность. Не захотят ли тасконцы избавиться от чужаков и завладеть их имуществом…

Эта мысль промелькнула в головах у всех без исключения воинов. Олесь прекрасно понимал, если местные жители решат уничтожить группу, то от смерти друзей ничто не спасет.

Вариантов у Бьерна сотни. Даже сейчас… Достаточно одного залпа из арбалетов.

— Хорошо, — после короткой паузы сказал Храбров. — Мы согласны. У нас останутся лишь мечи. Холодное оружие в Энжеле — неизменный атрибут любого мужчины. Его утрата считается величайшим позором.