Чтение онлайн

Увы, разрыв союза с Болгарией не позволил Иоанну довести до конца благородное дело. А поскольку любые не доведенные до конца мероприятия имеют свойство вызывать в будущем осложнения, подобная небрежность также дала себя знать. Латинская империя сполна воспользовалась передышкой. В её владении оставались многочисленные острова Ионического, Эгейского и Мраморного морей, и теперь рыцари перебирались на кораблях от островка к островку, несметными, по словам Прохора, полчищами стекаясь в Константинополь.

Что они намеревались предпринять дальше, в каком направлении рассчитывали ударить, оставалось только

гадать. Ясное дело, эта стая саранчи собирается отнюдь не просто так. Правда, пока крестоносцы не выказывали явных признаков агрессивности. Латинский император, потомок графа Болдуина Фландрского, охотно пошёл на переговоры с императором Иоанном и объяснил свои действия. По его мнению, после разгрома под Киевом остатки татар из дома Джучи сумеют договориться с сородичами и предпримут попытку дойти до последнего западного моря в обход Руси, через Малую Азию и Балканы. И дабы защититься от них, латиняне стягивают к Константинополю приличные силы.

– У меня имеются другие сведения, – перебил никейского посланника Данила Романович. – Посол хана Тангкута прямо подбивал князя Василя, поставленного над присягнувшими мне половцами, присоединиться к готовящемуся походу. Твой государь может так и передать предводителю латинян: ордынцы готовят лобовой удар на Киев, и вплотную заняться татарскими псами – прямая обязанность русского короля Данилы.

Теопемпт хотел было вставить замечание, однако Прохор не дал ему сделать этого и с жаром подтвердил: так, латиняне темнят. Потомки Чингиза не очень-то ладят друг с другом, и пропустят ли представители другого улуса через свои территории войска Тангкута – тот ещё вопрос. А между тем, собравшиеся в Константинополе крестоносцы не прочь и сами ринуться в Малую Азию, как бы «упреждая» деяния татар. С равным успехом они могут повернуть на Балканы и попытаться вернуть себе Фракию. Однако русскому королю более всего следует обратить внимание на третью возможность: то ли продвигаясь на север по Дунаю, а затем вдоль берегов Прута, то ли переплыв Чёрное море, крестоносцы могут ударить по его владениям с юга.

– Так что теперь самое время заключить союз с императором Иоанном Дукой, – докончил Прохор и умолк. Тогда никейский митрополит перехватил инициативу и принялся описывать в чёрных красках те притеснения, каким подвергаются попавшие под иго латинян византийцы.

Данила Романович слушал Теопемпта рассеянно. Подперев подбородок кулаком, он обдумывал слова Прохора. Как это ни печально, но приходилось признать, что его предположение не лишено правдоподобия. Даже наоборот, здесь есть глубокий и весьма зловещий смысл!

Получается, что на самом деле рыцари вовсе не горят желанием вернуть утраченные территории в Малой Азии и на Балканах. Это всего лишь отвлекающий манёвр. А главная их цель – Русь! Сначала Бруно попробовал «прощупать» Волынь, затем немцы попытались захватить Новгород, рассчитывая, конечно же, распространить свою власть на все северные земли. А теперь сын Болдуина Карл исподволь проверяет южные подходы. Вот оно, значит, что… В самом деле, почему бы нет?

Впрочем, всё это было слишком неопределённо. И вполне возможно, что Иоанн вместе с патриархом хитрят, стремясь во что бы то ни стало втянуть Русь в открытое противостояние с латинянами. Вон как Теопемпт старается…

– Однако же

рыцари ведут себя спокойно, – сказал король, дождавшись наконец, когда красноречие никейского митрополита иссякнет. И поскольку тот готов был возражать, а Прохор явно намеревался поддержать его, умолкать не следовало ни в коем случае. Данила Романович продолжал: – Поймите, я не отказываю Иоанну в помощи. Наши державы связывало в прошлом и продолжает связывать ныне очень многое. Но пока что у меня нет повода ссориться ни с Латинской империей, ни с венецианцами, ни с франками. Да, я обещаю подумать над вашими словами. Слышите? Твёрдо обещаю! И если опасность будет угрожать Никее, я дам императору войско. Если же рыцари пожалуют сюда, они об этом горько пожалеют, можете не сомневаться.

На том переговоры завершились. Данила Романович более не желал слушать никаких доводов в пользу сомнительных предположений никейцев. Выпроводив их из комнатки, где происходил разговор, он велел подать к парадному крыльцу коня. Заботясь о собственной популярности, король решил ещё раз прокатиться по улицам Киева, чтобы толпа полупьяных от мёда и ошалевших от радости простолюдинов могла лишний раз поприветствовать теперь уже коронованного короля всея Руси.

Что же до воеводы Давида… По зрелом размышлении Данила Романович мудро рассудил, что отправленное на восток войско не следует заворачивать обратно. Пусть храбрые ратники движутся к намеченной цели, пусть покажут татарам, где раки зимуют!

Справиться с нынешними крестоносцами Данила Романович сумеет и без Давида. Воевода хорошо сделал, что проинспектировал перед отъездом в поход расположенные в южных землях гарнизоны. И спасибо ему за то, что не дал всяким недоумкам тронуть королевские войска и упросил Данилу Романовича оставить их для защиты русских земель от неожиданной агрессии.

А пока что… Пока что следует укреплять собственную державу и упорядочивать отношения с северными соседями. Дел у короля хватит ещё надолго. Поэтому пускай всё идёт своим чередом. Пусть Давид доберётся до татарских поселений и разгромит их войско на их же земле.

В победе русской армии над ордынцами Данила Романович не сомневался ни на миг. Ведь ведёт дружины сам Давид! Ну что может случиться с таким помощником и с вверенными ему людьми, скажите на милость?! Ровным счётом ничего.

Карсидар стоял у самой кромки воды и внимательно всматривался в лёгкую дымку, скрывавшую противоположный берег реки. Как и остальные, он с нетерпением ожидал сигнала. Из-за утреннего тумана совсем не было слышно стука топоров и больших деревянных молотков. Пора бы уже, что они там возятся?

Наконец на левом берегу вспыхнула и начала разгораться яркая точка костра, заметная даже сквозь туман. Всё! Канаты натянуты, можно начинать переправу.

Карсидар склонился к тому, который был рядом с ним, подёргал, положил на него ладонь. Канат, на некотором расстоянии от берега уходивший в воду, мелко вибрировал и даже, казалось, слегка гудел из-за мощного течения реки. Кажется, привязано крепко.

Воевода огляделся по сторонам, убедился, что ратники точно так же проверяют другие канаты, поднял правую руку, призывая ко вниманию, и громко крикнул: