Воины Горизонта
Шрифт:
— МОД! — рявкнул Роан и по окрестностям прокатилось гулкое эхо. — Мод! Вытаскивай его! Куда подевалась Осень?!
— Роан, а что происходит? — спросил я. — Где все остальные? Кому-нибудь нужна помощь?
— Помощь? — Роан развернулся ко мне и вперил в меня негодующий взгляд. — Ты себя вообще видел? Герой-одиночка, чтоб тебя?!
— Я… нет. — я нахмурился. О чём он, чёрт побери, говорит? — А разве что-то не так?
Лицо Роана внезапно оказалось совсем близко от моего.
— На руки свои посмотри, болван! — прошипел он. — Или на грудь! Ты
— Я…
— Чудо, что ты до сих пор на ногах стоишь! — продолжал кричать Роан. — Хотя, впрочем, нет, это как раз не чудо, а влияние Маски… МОД! НОДДО! Проклятие… ВЫ ГДЕ?!
Чувствуя себя удивлённо и до невозможности странно, я поднял правую руку и внимательно её осмотрел. Кровь. И притом много. Хм. Откуда это? А… Надо же. Пальцев всего четыре — мизинца не хватает… А что на левой? О, гм… Рваная рана и сквозное отверстие. Интересно, отчего? И почему я ничего из этого не ощущаю?! Странно…
Опустив взгляд на грудь, я без особого удивления посмотрел на несколько безобразных подпалин и сквозных дыр в броне, из которых медленными ручейками струилась кровь.
— Вот же чёрт… — прошептал я. — Так, значит, он меня всё-таки зацепил…
И тут земля под ногами сначала наклонилась, а затем приблизилась и с силой ударила меня по лицу. Сознание у меня погасло.
* * * * * *
— …должен прийти в себя.
— Скоро?
— Уже. Открывай глаза, симулянт. Порадуй поклонников.
Открыв глаза, я увидел лишь калейдоскоп из разрозненных цветных пятен, но уже через мгновение картинка сделалась объёмной и чёткой, как никогда раньше.
— Анриель?
Бросив несколько взглядов по сторонам, я узнал, что лежу на узкой кровати в небольшой комнате, а рядом с кроватью стоят Гиннсе и горбоносый Фом. Слева от изголовья кровати светится овал окна, а за спинами ведьмы и гоблина просматривается распахнутая настежь дверь.
— Слышь. — сказал Фом и шмыгнул носом. — Похоже, что не соврали. Живой. Эй, Мастер-всеспаситель, привет! Тут лекари говорят, что…
— Фом! — локоть ведьмы ударил гоблина по рёбрам и тот замолчал.
— Анриель, — продолжила она уже другим тоном, — как ты себя чувствуешь? В груди ничего не покалывает? Не болит? Руками пошевелить можешь? Анриель? Скажи ты уже хоть что-нибудь, не молчи!
Я же в ответ на все вопросы молчал и пытался хоть немного собраться с мыслями. Что, чёрт побери, происходит? Где я? Как я здесь оказался? Мы что — уже победили? Но почему я тогда ничего не помню?
И… мне показалось или со мной действительно разговаривал Лирримир?
Глава 45. Последнее усилие
— А где… — с некоторым усилием произнёс я и понял, что горло у меня пересохло. — Гхм… Я нормально, но… Вода есть?
— Конечно. — Гиннсе взяла откуда-то
— Спасибо. — напившись, я уже более осмысленно посмотрел на своих посетителей. — Со мной всё в порядке. Где я?
— В Храме Мудрости, в окрестностях Кроммальгарна. — ответила ведьма. — Это на Верхнем Мире. Скажи… ты что-нибудь помнишь?
«Помню что?» — захотелось переспросить мне, но я промолчал. Раз она интересуется — значит, на то есть причины. Хотя это, конечно, странно. Надо бы спросить у Феникса о…
«Феникс!»
— Кто-нибудь видел моего тотема?
— Тама он. — ответил Фом и махнул рукой в сторону окна. — В Храме, вместе с Хранителями.
— С ним всё хорошо. — улыбнулась Гиннсе. — Анриель, а ты помнишь, чем закончилась А'рл М'екфарр?
Я покачал головой.
— Прости, что? Я не понял…
— А'рл М'екфарр. — повторила ведьма. — Священная Битва детей Владыки с порождениями Тени, в которой решалась судьба нашего мира. Ты участвовал в ней этим утром… Ты помнишь?
— А'рл М'екфарр! — закричали ведьмы и пространство вокруг них наполнилось сияющими нитями их плетений. — Священная Битва!
— Во славу Владыки! — оглушительно взревел Аккарун. — В БОЙ!
Гарь… Грохот… Безостановочные вспышки от заклинаний…
— Да. — медленно кивнул я. — Я, кажется, помню… — и в этот момент я на самом деле всё вспомнил. Равнину и демонов, коронованного монстра и некромантов. Слугу Владыки, позвавшего за собой Хранителей и Роана-Менестреля. И то, чем завершилось моё сражение с…
Подняв правую руку к глазам, я изучил её придирчивым взглядом. Цела, надо же. Даже мизинец на месте. А дыры в груди? Гм. Они тоже бесследно исчезли. Может быть, мне всё это показалось?
— Ты был ужасно изуродован, Анриель. — сказала Гиннсе, а гоблин кивнул. — Кисти рук поломаны и иссечены, на теле проникающие ранения, одного глаза нет и…
— Глаза?! — охнув от неожиданности, я уселся на кровати и ощупал лицо непослушными пальцами. Оба глаза находились на своих местах.
— Эй, ну сейчас-то с тобой всё в порядке, да? — сказал Фом. — Предлагаю остановиться на этом. А то заладили, понимаешь — кого подранили, кого подкоптили… Ну выжил и выжил — было бы о чём рассуждать! Анриель, ты лучше мне расскажи — ты ведь заставил его помучиться, да?
Я в некотором недоумении посмотрел на Фома.
— Кого?
— Ну, как это — «кого»? — нахмурился Фом. — Этого… Как там его… А, вот — Павшего!
— Павшего?!
В этот момент у входа в комнату показалась худощавая человеческая фигура.
— Так, уважаемые. Время для общения истекло. Не смею задерживать.
И не успел я хоть что-то сказать, как девушка и гоблин без единого возражения развернулись и вышли из комнаты. Я и замерший у кровати парень посмотрели друг на друга.