Чтение онлайн

— Она стала красавицей, — пояснил сын.

— Сам знаю! Она еще и язычница.

Он печально кивнул.

— Говорит, что язычница, но думается мне, она — как ты, отец. Говорит это, чтобы досадить людям.

— Я язычник! — гневно возразил я. — Как и Стиорра!

— Я молюсь за нее, — ответил он.

— Как и я.

— Так что Рагналл ее добивается, — продолжил он. — У него уже четыре жены, но теперь ему захотелось и Стиорру.

— А Уи Нейллы должны взять ее в плен?

— Верно, должны, — согласился он, — и еще убить

Сигтрюгра. В обмен на земли.

Я прошел к двери и выглянул во двор. Бледное солнце бросало тени от остатков мозаичного бассейна с каменной стеной, в котором давно пересохла вода. На стене были вырезаны бегущие нимфы и козлоногие мужчины. Извечная погоня.

— Финан сказал, что Уи Нейллы — самый могущественный клан в Ирландии,— произнес я, стоя в дверях, — а ты хочешь сказать, что они преследуют Стиорру?

— Преследовали, — ответил сын.

— Преследовали? — спросил я, но сын лишь опять вздохнул, явно не желая продолжать разговор. Я обернулся и посмотрел на него.

— Преследовали? — резко повторил я.

— Они ее боятся, — он и в самом деле говорил через силу, не поднимая на меня глаз.

— С чего могущественному клану бояться Стиорры? — спросил я.

Сын вздохнул.

— Они считают её колдуньей.

Я засмеялся. Моя дочь — колдунья! Я гордился ею.

— Значит, Сигтрюгр со Стиоррой в осаде, — сказал я, — но Уи Нейллы не нападают, поскольку считают, что за Стиоррой стоят боги?

— Скорее дьявол, — ответил он.

— Считаешь, она верховодит дьяволом? — резко спросил я.

Сын покачал головой.

— Ирландцы крайне суеверны, — с жаром вымолвил он. — Одному лишь Господу известно, сколько суеверий в Британии! Слишком многие отказываются отречься от старой веры...

— Ну и славно, — ответил я.

— Но в Ирландии дела обстоит хуже! Даже ирландские священники посещают старые святыни. И да, они боятся Стиорры и её языческих богов.

— А как ты встрял в эту историю? Я думал, что ты в безопасности, в Уэссексе.

— Аббат из Ирландии отправил мне весточку. Ирландские монастыри отличаются от наших. Они больше, обладают большей властью. В каком-то смысле аббаты там — как малые короли. Аббат хотел, чтобы Уи Нейллы ушли с его земель, поскольку они забивали его скот и ели его зерно. И я отправился туда по его просьбе...

— А что, по их мнению, ты мог сделать? — нетерпеливо прервал его я.

— Они искали миротворца.

Я фыркнул.

— И ты что? Приполз к Рагналлу, просил его образумиться и оставить твою сестру в покое?

— Я отвез Рагналлу предложение, — ответил он.

— Предложение?

— Сигтрюгр предложил два шлема золота, если Рагналл велит Уи Нейллам снять осаду.

— А Рагналл отрезал тебе яйца.

— Он отклонил предложение. Посмеялся над ним. Он собирался отослать меня назад в Ирландию с ответом, но тут появилась Брида из Дунхолма.

— Сука, — мстительно выпалил я и выглянул во двор.Послушницы, должно быть, решили, что мое

присутствие не подпадает под рамки запрета, поскольку некоторые проносили через двор тряпки и еду.

— Брида, — сказал я, — была моей первой любовью, но она меня ненавидит.

— Любовь оборачивается ненавистью, — заметил он.

— Неужели? — спросил я и посмотрел ему в глаза. — Она оскопила тебя, потому что ты мой сын.

— И потому что я христианин. Она ненавидит христиан.

— Значит, не так уж она плоха, — съязвил я, но тут же пожалел об этом. — Она ненавидит христиан, потому что они осквернили нашу землю! — пояснил я. — Эти земли принадлежали Тору и Одину. В каждом ручье, каждой реке, каждом поле жили свои духи и нимфы, теперь же там чужой бог.

— Бог един, — тихо произнес сын.

— Я убью её.

— Отец...

— Только не заводи эту христианскую чепуху про прощение, — отрезал я. — Я не подставлю вторую щеку! Сука тебя оскопила, я выхолощу её. Вырежу её чертово чрево и скормлю псам. Где Сигтрюгр?

— Сигтрюгр? — переспросил сын, пытаясь оправиться от моей вспышки гнева.

— Да, Сигтрюгр и Стиорра! Где они?

— По другую сторону Ирландского моря, — устало произнес он. — В большом заливе, что зовется Лох-Куан. На восточной стороне залива на холме стоит крепость, почти как остров.

— Лох-Куан, — повторил я незнакомое название.

— Любой кормчий, кто знает Ирландию, сможет отвезти тебя в Лох-Куан.

— Сколько человек у Сигтрюгра?

— Было сто сорок, когда я отплывал.

— А их жены?

— Жены с детьми тоже там.

Я заворчал и перевел взгляд на двор, где две епископских горбуньи расстелили на земле две льняные простыни на просушку. Стоило им уйти, как откуда-то забрела собачонка и пометила одну простыню.

— Над чем ты смеешься? — спросил сын.

— Просто так, — ответил я. — Значит, в крепости около пяти сотен человек?

— Пожалуй, что так, да, вот... — он замялся.

— Что?

— Вот только если им хватит еды.

— Так Уи Нейллы не нападают, а берут их измором?

Сын кивнул.

— Сигтрюгру на время хватит провизии, к тому же есть еще рыба, и источник на мысу. Я не воин...

— Какая жалость, — прервал его я.

— Но крепость Сигтрюгра легко оборонять. Дорога с суши узка и скалиста. Двадцать человек с легкостью могут её удержать. Орвар Фрейрсон напал с кораблей, но лишь потерял людей на берегу.

— Орвар Фрейрсон? — спросил я.

— Один из кормчих Рагналла. У него четыре корабля в заливе.

— А у Сигтрюгра ни одного?

— Ни одного.

— Значит, он обречен. У него провизия кончится.

— Да.

— А мою внучку убьют.

— Нет, если Господь решит иначе.

— Я бы не доверил твоему богу даже спасение червя, — я посмотрел ему в глаза. — Что теперь станет с тобой?

— Епископ Леофстан предложил мне стать его священником, если на то будет воля Божья.